Птица обрела крылья - Анна Морион

– Просто исчезла, – повторил ее слова кузен. – Возможно, твоя Джейн владеет информацией о судьбе этой бедной девушки?

– Право, не думаю… Но я спрошу ее об этом. – Вивиан хитро взглянула в глаза Энтони. – Но зачем тебе эта информация? Эмили всего лишь горничная твоей матушки!

– Мне интересна ее судьба, – пожал плечами молодой Крэнфорд. – Только и всего.

Но Энтони лукавил: таинственное исчезновение его любовницы, которая до этого шантажировала его и вымогала мистера Крэнфорда сделать ее своей содержанкой, радовало его тем, что проблема в лице этой девушки испарилась. Но что-то было не так, что-то беспокоило его. Ведь Эмили не могла просто так пропасть. Если она покинула Гринхолл по собственному желанию, то по какой причине? Неужели она сдалась и решила отказаться от своего шантажа?

– Я спрошу Джейн, – вновь сказала Вивиан и лишь сейчас поняла, что Энтони прибыл один, без Шарлотты, которую обещал сопроводить на сегодняшний бал. – Но почему с тобой нет нашей дорогой Шарлотты? Я так ждала ее приезда!

– Мисс Сэлтон неважно себя чувствует, – нахмурился Энтони. – Но она передала тебе свои извинения за то, что в этот вечер оставляет тебя одну среди волков…. А вот и твой супруг. – Он широко улыбнулся, увидев приближающегося к ним Джереми. – Что за выражение лица, Уингтон? Неужели ты объелся лимонов?

– Добрый вечер, Крэнфорд, – угрюмо бросил в ответ Джереми, а затем, довольно грубо взяв супругу за локоть, обратился к ней просто ледяным тоном: – Мы едем домой.

– Уже? – удивилась та. – Но разве это не будет дурным тоном? С нашего приезда прошло не более часа.

– Я знаю. Но нам пора ехать. Тебе нужен воздух, а в этом роскошном хлеву он отсутствует напрочь.

– Как скажешь, любовь моя… Но что с тобой? Кажется, ты чем-то расстроен? – осторожно спросила Вивиан.

– Доброй ночи, Крэнфорд. Увидимся завтра, – вместо того, чтобы дать ответ своей супруге, бросил Джереми другу и потянул Вивиан к дверям.

– И вам не скучать, голубки, – изумленно приподняв брови, сказал им вслед Энтони: он был изумлен странным грубым поведением Джереми не менее своей кузины.

Настроение молодого Крэнфорда было испорчено: Уингтоны сбежали, его возлюбленная мисс Сэлтон приболела. Поэтому, проведя на балу не более полутора часов, Энтони принес свои извинения хозяевам бала и с равнодушием и облегчением поехал домой.

В карете царила тишина, и был слышен лишь цокот копыт белых лошадей, тянущих новенькую карету Уингтонов.

Вивиан, укутанная в свой теплый подбитый мехом плащ, с беспокойством смотрела на своего супруга, молчаливо ожидая, когда он заговорит с ней и объяснит свое решение покинуть бал так скоро. Но Джереми был в таком дурном расположении духа что не желал ни смотреть на жену, ни разговаривать с ней: он отвернул лицо к окну и не повернул его к Вивиан даже тогда, когда карета остановилась во дворе Уингтон-холла.

– Любовь моя, что с тобой? – ласково спросила Вивиан: ледяное молчание Джереми и его строгий неприступный вид пугали ее, ведь она помнила тот вечер, когда он побил ее ладони хлыстом.

– Поговорим в спальне, – было ей ответом.

Кожа девушки покрылась мурашками: Боже, только не это! Вновь разговор в спальне, вновь его желание «проучить» ее, Вивиан! Но ведь она беременна его ребенком! Он не сможет ударить ее… Не сможет? Как она может быть уверена в этом?

Зайдя в дом и отдав лакею плащи, супруги направились в спальню Вивиан, и, едва дверь за спиной мистера Уингтона закрылась, он схватил жену за локоть, притянул к себе и положил ладонь на ее шею.

– Чей это ребенок? – тихо, но голосом, полным мрака, спросил он, заставив кровь Вивиан застыть в жилах от ужаса.