Тонкая грань - Ронда Бэйс

За спиной послышались шаги.

Шарлиз обернулась.

— Держи… — Сабрина протягивала ей бутылочку с молочного цвета жидкостью внутри.

Шарлиз взяла бутылочку, села в кресло и начала кормить сына.

Это было такое странное и волнующее ощущение… Когда она смотрела, как он чмокает, как при этом потешно морщится его личико, как ручки его хватают бутылку и снова отпускают…

Шарлиз не замечала ничего вокруг.

Лишь сын существовал в данный момент для нее. Она с упоением наблюдала за ним, не в силах отвести глаза.

Услышав шорох, Шарлиз посмотрела на подругу.

Сабрина плакала, стоя в сторонке. Встретившись глазами с Шарлиз, она повернулась и быстро вышла из комнаты…

А Шарлиз долго еще баюкала своего малыша, пока он, наевшись, не уснул.

Когда он мирно засопел, она вышла из детской, неся его на руках. Она больше не оставит его. Нигде и никогда…

Том и Сабрина ждали ее внизу.

Сабрина умоляюще смотрела на Шарлиз.

— Позволь мне проститься с ним, — попросила она.

Шарлиз колебалась доли секунды.

— Хорошо… — Она передала ребенка Сабрине, ревниво наблюдая, как та смотрит на него.

Брюс приблизился к Шарлиз и встал рядом. И как только она почувствовала его рядом, так сразу же успокоилась.

— Надо будет переоформить документы, — сказала Шарлиз.

— Я все сделаю, — ответил Том, глядя ей в глаза. — Не беспокойся.

Шарлиз кивнула.

— Ты прости нас, — продолжил Том. — Мы не должны были так поступать. Будто наваждение какое нашло.

— Я простила вас, — ответила Шарлиз. — В душе простила. Чувства еще, конечно, не на месте. Но я не держу на вас зла. Вы очень помогли мне. Похоронили Хантера. Оплатили мое лечение. Создали Клоду все условия для нормальной жизни… Разве я могу ненавидеть вас или в чем-то обвинять? — Она немного помолчала. — Я не виню вас. Жизнь порой складывается так причудливо, и мы сами не знаем, на что готовы пойти ради конечной цели…

Она повернула голову и столкнулась взглядом с Сабриной, в глазах которой читалась искренняя благодарность.

Шарлиз вздохнула.

— Мне надо идти… И я бы хотела забрать Клода…

— Да, конечно. — Том выразительно посмотрел на жену, она тут же подошла и вернула малыша Шарлиз.

— Спасибо вам, что заботились о моем сыне, — тихо произнесла Шарлиз.

— Не держи на нас зла, Шарлиз. — В глазах Сабрины стояли слезы.

— Я знаю, как вам тяжело сейчас, — вздохнув, сказала Шарлиз и добавила, немного помолчав: — Ни за что на свете я не хотела бы оказаться на вашем месте, но оказалась… И поэтому я понимаю, каково это… — Она подняла на подругу глаза. — Будь счастлива, Сабрина. Не знаю, как скоро мы с тобой увидимся и увидимся ли вообще. Но я всегда буду помнить, как много хорошего ты сделала для меня… А плохое… Никто из нас не безгрешен. Так к чему мне обвинять вас, если я не знаю, как поступлю завтра? Ведь я тоже не застрахована ни от чего такого… как и любой другой человек…

Она повернулась и пошла к двери. Брюс, попрощавшись с Томом и Сабриной, поспешил за ней.

— Постойте! — остановил их Том. — Я сейчас вызову такси, и вас отвезут в гостиницу.

— Спасибо, — растроганно поблагодарила Шарлиз.

Через несколько минут она с Клодом на руках уже сидела на заднем сиденье такси. А рядом с ней занимал место Брюс, держа в руках сумку со смесью, бутылочками, одеждой и памперсами, в общем, со всем тем, что могло понадобиться Клоду в ближайшее время.

Шарлиз подняла на него благодарный взгляд.

— Спасибо тебе, — прошептала она.

— У тебя замечательный сын, — улыбнувшись, заверил он.

Шарлиз улыбнулась в ответ.

Ее жизнь менялась. И солнце светило еще ярче, возвещая о том, что теперь все будет хорошо и никакая тьма не поглотит его вновь…

Как только такси, увозящее Шарлиз, Клода и Брюса, отъехало от ворот, Сабрина бросилась на шею Тому. — Что же с нами теперь будет?! — причитала она, а слезы лились из ее глаз и никак не хотели остановиться.

Весь вечер она держалась, чтобы Шарлиз не увидела, насколько ей тяжело расставаться с Клодом. Но как только притворяться стало незачем, эмоции одержали верх, выплескиваясь наружу.

— Ну что ты, дорогая… — Том осторожно погладил ее по шелковистым каштановым волосам. — Ты же понимаешь, что когда-нибудь это произошло бы. Так пусть лучше сейчас, пока Клод еще не привык к нам, пока Шарлиз будет проще найти к нему подход и стать для него хорошей матерью…

— Но я же тоже была хорошей матерью, я же тоже… — бормотала Сабрина, прижимаясь к нему и изливая свое горе.

— Ты была замечательной матерью… и, даст бог, еще будешь… И ты все правильно сделала… Мы не могли оставить Клода у себя. Он не игрушка. Ему нужна Шарлиз, а он нужен ей… Пойми…

Он обнимал ее, гладил и успокаивал, сознавая, насколько сейчас тяжело его жене. Тому и самому было не по себе. При одной мысли о том, что больше он не услышит детский гомон, рассказы Сабрины о том, как они с Клодом провели день, ему становилось нехорошо.

Но он видел, что Сабрине нужна его поддержка. И, как мог, оказывал ее.

— Я все понимаю, — всхлипнула Сабрина. — Но мне все равно так больно…

Том вздохнул. Ему тоже было больно. Но надо жить дальше. И, быть может, им тоже повезет…