Наваждение - Аманда Квик

— О, без сомнения. Ужасная смерть, что и говорить. — Леннокс сделал крутой разворот, скользя паркету и увлекая Шарлотту за собой через весь зал-Вы тоже ее знали?

— Мы не были близко знакомы, но иногда встречались. Она упоминала и о вас, милорд,

— Признаюсь, я был от нее без ума. Хотел даже жениться, знаете ли. К сожалению, она мне отказала. Ушам своим не поверил, когда мне сказали, что ее прикончил какой-то злодей. Кровь стынет в жилах при этой мысли.

— Да, в самом деле. Так вы говорите, что были влюблены в нее?

— В Друсиллу? Господи, ну конечно! Она была необычайно вынослива. Вы понимаете, о чем я?

— Она говорила о вас то же самое, милорд.

— Неужели? — Леннокс расцвел от удовольствия. — Рад слышать. Дру ясно дала понять, что не намерена поддерживать случайные связи, поскольку ее цель — замужество. Я по ней немного скучаю, хотя она так и не согласилась стать моей женой. — Он часто заморгал глазами. — Я как раз собирался нанести ей визит тем вечером.

Шарлотта резко вскинула голову.

— Вы отправились к ней в ночь убийства?

— Нет, я должен был зайти к ней в тот вечер, но в последний момент получил известие, что она больна и не сможет меня принять. Теперь я часто думаю, как бы все повернулось, если бы я все-таки пошел к ней тогда?

Шарлотта видела, что они с Ленноксом несутся прямо навстречу пожилому джентльмену в голубом сюртуке и даме в светло-лиловом шелковом платье.

— Лорд Леннокс, может быть, нам…

— У Дру была голова на плечах. — Леннокс ловко увернулся, в последний момент избежав столкновения. — Она понимала, что семейная жизнь не должна мешать развлечениям.

Шарлотта краешком глаза поймала движение светло-лилового шелка и облегченно заулыбалась Ленноксу, раздумывая, как бы половчее выспросить у него обо всем.

Леннокс и в самом деле производил впечатление, которое она о нем составила заранее. Добродушный джентльмен, весьма обеспеченный, он никак не соответствовал образу убийцы. И все же Друсилла упомянула его в своей последней записке.

— Я вижу, ваш жених направился в сад вместе с леди Эшертон, — заявил Леннокс, увлекая Шарлотту в очередной тур вальса. — Не завидую ему. Старик граф подложил ему большую свинью, назначив хранителем семейного кошелька.

Шарлотте припомнились слова Бакстера о том, что он занимается и своими доходами, и доходами брата. Она еще тогда подумала, что Бакстер умеет превосходно обращаться с деньгами.

— Вы хотите сказать, граф завещал мистеру Сент-Ивсу вести денежные дела семьи Эшертонов?

— Ни для кого не секрет, что старик Эшертон сделал Бакстера своим душеприказчиком, пока Гамильтон не достигнет двадцатипятилетнего возраста. Если хотите знать, это было мудрое решение. Всем известно, что Гамильтону нужно перебеситься, а для этого требуется время. Он весь пошел в отца, что и говорить. Старик граф в молодости был отчаянный повеса. — Леннокс помолчал и добавил:

— Кажется, и годы не очень-то изменили его. Он оставался распутником до самой смерти.

— Вот как?!

— Но в денежных вопросах он никогда не был легкомыслен, — продолжал Леннокс. — К тому времени, когда унаследовал состояние, ему было уже около тридцати, и Эшертон превосходно управлял своими землями. У Бакстера на этот счет тоже светлая голова, совсем как у отца, и старик знал это. Да только Сент-Ивсу не позавидуешь: очень уж на него обозлились.

— В самом деле?

Леннокс внезапно помрачнел, явно чем-то встревоженный.

— Гамильтон — не единственный из молодых людей, что проводят свою юность в буйстве, и способен на дикие выходки. Молодое поколение сейчас на диво легкомысленное. Я вам скажу, мой собственный сын, Норрис, частенько заставляет меня поволноваться. Они с Гамильтоном друзья, знаете ли.

— Полагаю, их проделки не выходят за рамки обычного безрассудства молодых джентльменов, — осторожно заметила Шарлотта. — Лихая езда, вино, рискованные пари и поединки — я угадала?

— Хорошо, если бы так, — вздохнул Лен-нокс. — Заметьте, я всегда стоял за то, что молодой человек обязательно должен перебеситься в юности. Одному Богу известно, в каких только переделках я не побывал в его возрасте. Раз меня чуть не пристрелили на дуэли из-за какой-то танцовщицы. Выходил на ринг против известного борца Балла Кили. Даже доводилось провозить контрабандный французский коньяк. Ну и тому подобное.

— Понятно.

— Все это немного старомодные, невинные забавы юности. — Леннокс стремительно развернулся, заходя на следующий круг. — Но в наши дни молодые люди взрослеют в более опасных условиях, чем в годы моей молодости.

— Что вы имеете в виду?

— Во-первых, игорные дома, — ответил Леннокс с мрачной серьезностью. — Недавно приятель Норриса проиграл все свои земли в одном карточном клубе — «Зеленый стол». Кроссмор вернулся после проигрыша домой и пустил себе, пулю в лоб.

— Какой ужас!'

— Я предупредил Норриса: если он не образумится, я пошлю его на континент.

— И ваша угроза подействовала?

— Норрис знает, что я не терплю сумасбродства. К несчастью, молодого Гамильтона некому приструнить. Отец его умер, оставив сына и все состояние на попечение Сент-Ивса.

Отзвучала последняя нота вальса, и музыка умолкла. Шарлотта остановилась, тяжело дыша. Она присела перед Ленноксом в реверансе и одарила его ослепительной улыбкой.

— Благодарю вас, милорд. Было очень приятно танцевать с вами.

— Танцуя, приобретаешь выносливость, — заверил он ее и повел к буфетному столику. — Может, принести бокал лимонада или шампанского?

— Благодарю вас, пойду поищу леди Тренглосс.

— Ах да, прелестную Розалинду. Очаровательная женщина. — Леннокс погрустнел. — Думаю, она все еще тоскует по сестре.

— Вы имеете в виду мать мистера Сент-Ивса?

— Да. Эмма умерла четыре года назад. В молодости они с Розалиндой весело проводили время. Никогда не скучали. Эмма из сестер была самой легкомысленной и отчаянной. Связь с Эшертоном продолжалась до самой ее смерти. Трудно поверить, что Сент-Ивс — плод любви этой пары.

— Почему?

— Бакстер ни по характеру, ни по темпераменту ничуть не напоминает своих родителей. О да, он многое унаследовал от Эшертона — стоит лишь взглянуть в его янтарные глаза. И волосы темные, как у матери. Но у него нет чувства юмора, которым обладала Эмма, и ее жизнерадостности, и, к сожалению, совершенно отсутствует знаменитый стиль Сент-Ивсов.

— Стиль Сент-Ивсов?

— Вы, наверное, слышали, что говорят о представителях рода Сент-Ивс. Они все делают с блеском и шиком. Гамильтон живет в полном соответствии с этим определением, но Бакстер ведет себя так, словно он чей-то поверенный в делах, не более.