Сердце пацана - Ядвига Благосклонная

— Что это было?

Герман криво усмехнулся, подозвал меня жестом к себе. Я по глупой опрометчивости наклонилась и на ушко, он мне прошептал:

— Отлить ходил.

Зашипев разгневанной кошкой, оттолкнула в сторону этого болвана. Где эти джентльмены восемнадцатого века? «Извольте!», «Позвольте!». Нынче времена не те. Обмельчали джентльмены! К своему подъезду я шагала, громко топая и сопя. Белов, конечно же, тащится за мной. Чтоб ему пусто было, дьяволу!

— А книги? — крикнул вдогонку и пошевелил в воздухе пакетом.

Круто развернувшись на пятках, едва не шмякнувшись в сугроб, подлетела к нему.

— Я… Я не буду тебе помогать!

— Да что ты говор…

Нашу перепалку прервал звонок телефона. Мы вместе замолчали. Белов отвернул голову в сторону, рассматривая даль, а я стала копошиться в сумке. Достав телефон, замерла в неуверенности.

Незнакомый номер. Брать или нет?

— Это телефон, мышь. Такая штучка для связи с людьми, — сыронизировал Герман.

— Я обычно не беру с незнакомых номеров…

Неожиданно парень вырвал гаджет из моих рук. Как заправский шулер, Белов достал из кармана иглу, открыл отверстие симки.

— Ты что творишь? — негодующе вскрикнула, наблюдая как родимый двухлетний номер беспощадно поломали пальцами, а после без сожаления выкинули в сугроб.

— Цыц!

Ну почему он такой? Я же знала, что Белов славный парень! Почему он хотел казаться плохим?! Тут же не мешкая, Герман достал новую симку из кармана. Протянул мне и отрезал:

— Сломал, новую купил.

— З-зачем ты это сделал?

— Ты разве не в курсе? У нас же тут маньяк шарится! — с притворным ужасом выпалил, нагоняя страху. — А знаешь, как дев заманивает? — понизил голос. — Он им сперва звонит, а после номера отслеживает.

— Ложь!

Даже я на такой бред не повелась! Ясно же как день, что чепуха!

— А ты проверь, — хмыкнул, — раз смелая такая.

Протянув пакет, он шутливо отвесил поклон, выкинул бычок и заявил:

— Завтра, после работы, жди меня. Будем готовиться к экзамену.

— Я не соб…

— Мы уже договорились или ты свое слово не держишь? — прищурил свои зеньки до щелок.

— Черт с тобой, Белов! — рявкнула, забрала пакет и, задрав гордо подбородок, отчалила.

— Конечно, со мной!

И это была правда. Что он со мной делал? Почему я становилась такой раздраженной? Глупый Белов! Глупый и любимый…

Когда я уже выглянула в окно Белова не было. Он испарился так же внезапно,  как и появился. В телефоне моем он себя записал просто "Гера". Даже странно для такого шутника... Он что-то скрывал. Я это чувствовала всем своим нутром.

Глава 9

Герман

— Неужели ты хочешь сказать, Савка, что лавэ у тебя нет? — затянувшись сигаретой, сверкнул угрожающе глазами. Достаточно для того, чтобы он понял —  шутки со мной плохи, а хитрить чревато последствиями.

— Гера, ну честное слово…

— Меня твое честное слово, Савка, не накормит.

Лицо игрока, за которым тянулся нехилый должок, искривилось. Время торгов…

— Я-я все отдам! Клянусь! Еще неделю, Гера! Неделю! И отдам в два раза больше!

— Знаю я таких, как ты, — жестко усмехнулся, — неделя, потом еще неделя, а потом ищи вас, сыкунов, по всей области. Нет, Савка, не катит.

Схватившись за волосы, он сделал два шага в сторону, развернулся, затем еще два шага в другую сторону.

— У меня сейчас нету, — взмолился мужчина. — Где я тебе их найду? — заорал должник.

— Ты, Савка, шуму не наводи, — оскалился. — В самом деле, что ты народ шугаешь?! Вон, дамочку напугал, — кивком головы указал на темноволосую женщину бальзаковского возраста, что-то и дело косилась на нас с подозрением. Подрагивающие конечности твердили о том, что невольным свидетелем всякого рода бесчинств она отнюдь не желала.

И то верно. На краю города, где по соседству с заводами теснились заброшенные склады и водохранилище, с завидной частотой случались происшествия. То утопленник всплывет, то обиженный жизнью повесится, а то, гляди, жмурика с дырой в башке найдут. Местечко это было золотой жилой криминальных новостей. Для желтушников всегда находилась халтурка. Потасовка, перестрелка, отказали тормоза на новом мерсе адвоката и прочее, прочее, прочее. Немудрено, что женщина уже готова была драпать куда глаза глядят.

Зачастую такими грязными делишками промышлял Шурик. Это по его части, но бывали дни, когда и мне приходилось участвовать в сием беспределе.

— Лысый, что думаешь по этому поводу? — поинтересовался у одного из головорезов.

Много мускулов, кровожадный оскал неотъемлемое оружие этого парня. Его и Ларика, что стоял за Савкой, дабы тому не взбрело пошалить да поиграть в догонялки.

— Думаю, что вода сегодня холодная, Гера. Менингит подхватить можно, — совершенно непринужденно слетело с его с языка.

Кивок головой, и Лысый предоставил Савке возможность хлебнуть водицы из ржавой бочки.

— Отпускай, — приказал громиле, спустя двадцать секунд.

— Вы… Вы да вас на кусочки покрошат! Да я вас из-под зем…

Лысый снова опустил голову должника в бочку, а когда достал тот уже не был столь красноречив и опасен.

— Ну как водица? - Савка сплюнул. Вода капала с его волос, глаза исподлобья проклинали, а ноздри раздувались, вбирая в легкие как можно больше воздуха. — Мурчик ждать не будет. Время твое оттикало еще вчера, а где ты возьмешь деньги, мне насрать. Но пока все не вернешь, твоя куколка побудет у меня, — похлопал ладонью по старенькому черному бумеру.

— Что? Да я на вас заяву накатаю, гниды! — стал вырываться Савка из рук громил, за что и схлопотал по печени.

— А вот это ты зря, — покачал головой. — Мужики, остудим горячего?

— Нет! Нет! Не надо! Я все понял, Гера! Понял!

— Вот и ладненько, — похлопал почти по-дружески должника по плечу.

— Люди! Люди! Вы поглядите! Что же это делается, средь белого дня! Сволочи!