Секрет ее счастья - Клаудиа Дэйн

— Самый лучший, — не поколебавшись, сказала она совершенно простым тоном, — и почти, что самый высокий. Ирокез, а именно могавк, если вам вообще знакомы племена Северной Америки. А вам, разумеется, должны быть знакомы, потому что они всегда играли такую большую роль в колониальных войнах Англии. Англия не единственная страна, в которой существует аристократия, как вы понимаете.

Собственно, он ничего такого не знал об индейском обществе и даже не предполагал, что ему это может потребоваться. Если честно, он ничуть не удивился, что София, невзирая на ее прошлое куртизанки, была родом из древней ирокезской аристократии.

У нее была какая-то особенная манера держаться, которую она приобрела, судя по рассказам, еще до того, как вышла замуж за графа Далби.

— Могу я поинтересоваться, откуда у вас такие родственники, леди Далби? Должен признать, я поражен этим родством, — сказал он, надеясь перевести беседу с себя на нее.

К тому же ему было любопытно. Не каждый день встречаешься с индейцем из американских лесов.

— О, это совсем просто, — любезно ответила она. — По крови.

— Тогда мистер Грей ваш кровный племянник? А его отец…

— Мой брат, — сказала она, кивая. — Да, мы действительно очень близкие родственники. А это, как вы понимаете, означает, что Маркем, девятый герцог Далби, также и прямой потомок ирокезского вождя. Вы когда-нибудь думали, что услышите такое? Королевский лорд с ирокезской кровью, буйно бегущей по его жилам! Я полагаю, что Англии это не повредит, согласитесь?

Он был не совсем согласен, но поскольку ничего не мог поделать с этим, не стал тратить силы на спор. Это была одна из лучших черт Даттона еще с ранних лет решать, что стоило его времени и усилий, а что — нет. Индейцы в парламенте — нет. Миссис Уоррен — да.

Жизнь так проста, когда у тебя есть твердые приоритеты, и ты их придерживаешься. Впрочем, парламенту нисколько не повредит, если он тоже будет придерживаться его политики.

— Я полагаю, Англия это переживет, — легко согласился Даттон, глядя поверх головы Софии на собирающееся общество.

Гостиная почти заполнилась; скоро всех пригласят к столу. Миссис Уоррен по-прежнему была с Айвстоном, Кэлборном и леди Кавершем, которая, говоря прямо, искала подходящего герцога для брака. Блейксли все еще разговаривал с Луизой, и их беседа, полная грозных взглядов, никак не развивалась.

Лорд Генри был одним из тех странных молодых людей, которые, видимо, не могли найти свой подход к женщине, даже если она была обнажена и привязана к постели. Очень специфично и бесконечно занимательно.

— Снова эта уверенность, — мягко проворковала София, нежно помахивая веером и покачивая темными локонами возле лица.

— Фамильная черта, — сказал он, возвращая ей все свое внимание.

Немудрено. София Далби была и соблазнительна, и прекрасна и обладала вдобавок обаянием уверенности в своей притягательности. Это было, несомненно, элегантное и экзотическое сочетание полезных качеств.

— Да, — вздохнула она, игриво улыбаясь. — Я помню.

Он не намерен был позволить беседе сместиться в это русло и сказал:

— А что же леди Кэролайн? Они с лордом Эшдоном счастливы в браке?

— Должно быть, — сказала София. — Я не получала от них никаких известий с тех пор, как они переехали в Челдон-Холл.

— Вы не ждете их в городе в этом сезоне?

— Лорд Даттон, у меня вообще нет никаких ожиданий. А следовало бы?

— Я лишь полагал, что миссис Энн Уоррен была кем-то вроде компаньонки для леди Кэролайн. Хотел поинтересоваться, будет ли она сопровождать вашу дочь в свадебном путешествии.

София безмятежно улыбнулась, но тон ее голоса безошибочно дал ему понять, что он совершил неуклюжее посягательство на статус Энн Уоррен.

— Нет, не была, — сказала София, глядя мимо и приветствуя кого-то легким кивком.

Даттон не собирался смотреть, кто был позади него, но оказался вынужден это сделать. Что-то в глазах Софии изменилось с этим кивком, и ему стало весьма любопытно, кто мог быть причиной таких изменений. София, даже можно сказать, вдруг приняла хищный облик.

— Понимаю, — с готовностью согласился Даттон.

София вновь посмотрела на него и одарила восхитительной улыбкой.

— Миссис Уоррен — очаровательный и дорогой друг, но я, по-видимому, оказываю ей плохую услугу, относя Энн к членам нашей семьи. И конечно, отношусь к ней соответственно.

— Вы в ней полностью уверены, — сказал Даттон улыбаясь.

София деликатно засмеялась и коснулась его плеча сложенным веером.

— Дорогой, я ни в ком не уверена полностью. У меня слишком много секретов, которые должны остаться… конфиденциальными. Не сомневаюсь, что вы понимаете меня.

— Полностью.

И это было действительно так.

Энн Уоррен находилась под надежной защитой Софии, но они вовсе не были наперсницами. Даттону это было на руку. Ему абсолютно не хотелось враждовать с Софией Далби, поскольку злые языки утверждали, что она была безжалостным врагом, и все же хотелось бы соблазнить Энн Уоррен, не посвящая в это Софию.

Это было совершенно разумное развитие событий, и Даттон не видел никаких препятствий для осуществления своих замыслов. Усмиряя непокорную Луизу Керкленд, он затащил бы в постель Энн Уоррен.

Проще не бывает.

Конечно, все проще простого, но дело не шло. Амелия Кавершем уже устала прилагать старания. Вот она, во всем блеске своей красоты, лицом к лицу с двумя герцогами, и едва ли может заставить их смотреть в свою сторону.

Один из них, герцог Кэлборн, достойного положения и замечательной внешности, хотя, возможно, немного более высокий, чем нужно. Но у него есть сын, что подтверждало, что он способен на такие дела. Она слышала достаточно интересные сплетни о том, что граф Саммерленд оказался не способен на такого рода поступок, и в результате его жена, которая была на год младше Амелии, была вынуждена, да, именно вынуждена, не по назначению использовать главного конюха.

После чего прошлым летом родился наследник Саммерленда.

А вторым был этот потрясающий лорд Айвстон, наследник герцога Хайда. Сам герцог был уже достаточно стар и не мог жить вечно, не правда ли? Айвстон, пока неженатый и, по правде говоря, вовсе не казавшийся заинтересованным в женитьбе, был очень привлекательным вариантом. Если бы он проявил хоть малейший интерес к ней. Немедленно.

Или герцог Кэлборн. Любой подошел бы.

Вся проблема, насколько она могла понять, заключалась в том, что все герцоги, и молодые, и не очень, знали, что у них в любом случае все будет прекрасно, и, следовательно, они были совершенно не отзывчивы.

Это приводило Амелию в уныние.

Все чрезвычайно разочаровывало, обескураживало и даже вызывало отвращение, ведь она планировала, что в этот вечер получит герцога или почти герцога. И тут Амелия заметила еще одного лорда, входящего в гостиную.