(не) случайный наследник для босса - Тая Наварская

Значит, мои догадки были верны: они с Юлией не обзавелись потомством. Вот только почему? Что помешало двум успешным и обеспеченным людям стать родителями?

Разумеется, я могу чего-то не знать… Ведь бывают всякие проблемы со здоровьем. Но, с другой стороны, в наше время при наличии денег возможно все. ЭКО, суррогатное материнство и прочие методы.

Меня так и подмывает расспросить Александра о браке, но я сдерживаюсь. Вправе ли я интересоваться настолько интимными подробностями его жизни? Ведь, несмотря на все факты, которые красноречиво говорят о том, что в отношениях супругов не все гладко, Вавилов с Юлией по-прежнему женаты. Да, они уже довольно долго живут на разных континентах, но не разводятся. Какие выводы отсюда можно сделать?

– А снеговик все еще один? – Александр выдергивает меня обратно в реальность. – Так и тоскует без подружки?

– Ага, – улыбаюсь.

– Что ж, надо удружить парня спутницей, – достает из кармана кожаные перчатки и надевает их. – Как считаешь?

– Полностью поддерживаю.

Смеясь и обмениваясь шутками, мы принимаемся сооружать снежную бабу. Даня от этой идеи в полном восторге. Бегает от меня к Вавилову, помогает нам, чем может: то веточку подаст, то пуговку. Из дома я принесла целый мешочек всяких мелочей и теперь вручила его сыну. Малышу жутко нравится эта маленькая власть, и его синие глазки горят озорным огоньком.

Александр ведет себя на удивление непринужденно: возится в снегу и широко улыбается. Образ строгого босса никак не вяжется с выражением безмятежности, которое царствует на его лице. Мужчина даже как будто помолодел! Лет на пять точно. Да и яркий румянец ему очень идет.

Кто бы мог подумать, что суровый Вавилов может так увлечься сооружением снежных фигур? Куда делись его властные замашки и сухая сдержанность? Неужели это мы с Даней на него так влияем? Неужели рядом с нами он чувствует себя… Счастливым?

Да, кажется, именно это слово подходит больше всего. Счастье – вот, что искрится в глазах Александра, когда он вместе с Даней сооружает «прическу» нашей снежной бабе. Мальчик сосредоточенно погружает веточки в белую голову, а мужчина тем временем скользит по нему внимательным взглядом. Может, он, конечно, не знает, что Даня – его сын, но наверняка что-то чувствует.

– А теперь давай запустим в твою маму небольшой снежок, – Вавилов комкает в руках снег и, прежде чем я успеваю сообразить, пуляет его в меня.

Удар приходятся точно в цель: прямо мне в живот. Даня смеется. Мужчина тоже выглядит донельзя довольным.

– Ах, вот как! – взвизгиваю я. – Зря вы, Александр Анатольевич, затеяли эту войну! В метании снежков мне нет равных!

Резко сажусь на корточки и принимаюсь лепить «гранаты». Даже рада, что мне представилась такая отличная возможность надрать боссу задницу. Пускай в игровой форме, но все же.

Борьба между нами завязывается нешуточная. Снега много, вокруг нас деревья, за которыми можно спрятаться от обстрела. Короче, играй – не хочу.

Даня тоже принимает активное участие в нашей стычке. Правда, все время путается, на чьей стороне выступает. Снежки у него толком не получаются, поэтому он просто кидается снегом – то в меня, то в Вавилова.

Спустя десять минут ожесточенных боев мы, уставшие и раскрасневшиеся, валимся на снег. Пальто Александра, которое когда-то было черным, теперь сплошь усыпано белизной. Снег прячется даже у него в волосах, которые заметно растрепались.

– Мне с тобой так хорошо, – неожиданно произносит он, резко повернувшись ко мне лицом.

Видно, что это признание просто вырвалось у него изо рта. На эмоциях.

– И мне с тобой, – не совладав с приступом искренности, отвечаю я. – Очень– очень.

Какое-то время мы молча смотри друг другу в глаза, испытываю жгучую смесь противоречивых, но очень сильных чувств. А потом с громким воплем «мама» на меня напрыгивает Данька, и момент зрительного напряжения вновь вменяется шаловливой возней.

– Как насчет пойти в кафе и перекусить? – принимая сидячее положение, предлагает Вавилов. – Лично я жутко проголодался.

– Можно, – робко соглашаюсь я. – Правда Дане пора спать… Думаю, в тепле его разморит и он вырубится прямо в коляске.

– Это плохо?

– Нет. Совсем нет, – мотаю головой. – В этом ничего страшного.

– Тогда идем? – снова демонстрирует обворожительную улыбку.

– Да. Пошли.