(не) случайный наследник для босса - Тая Наварская

Меня будто опустошили. Высушили до предела, и я больше ни капли не могу из себя выдавить. Хоть и, видит бог, очень стараюсь.

Раньше я получала удовольствие, целуясь со Светлаковым. Мне нравился вкус его губ и аромат его кожи. Я правда наслаждалась процессом. Но сейчас во мне что-то перемкнуло. Виталий тянется ко мне, наше дыхание перемешивается, а я не испытываю ничего, кроме острого желания выдумать какой-нибудь благовидный предлог и скрыться в ванной.

Чтобы нормализовать пульс. Чтобы дать себе время еще раз все обдумать.

– Что-то не так? – догадывается он, переводя взор на мои плотно сжатые губы. – Я тебя чем-то обидел?

– Нет-нет, все в порядке, – бубню растерянно. – Мне… Мне просто надо в уборную. На пару минут, если ты не возражаешь.

– Эм… Ну конечно, иди, – он отступает. – Дорогу ты знаешь.

Ныряю в ванную и закрываю за собой дверь на щеколду. Да что ж это со мной, черт возьми, такое? Еще совсем недавно я планировала сделать вечер незабываемым, а теперь вот сижу на опущенной крышке унитаза и по неизвестным причинам пасую. Мне страшно, будто я никогда до этого не была с мужчиной, и хочется сбежать. Ну что я за дурочка?

Трясу головой, надеясь этим движением избавиться от иррациональных мыслей, но они по-прежнему со мной. Не уходят и не исчезают. А через пару секунду становится еще хуже, потому что в сознании нежданно-негаданно всплывает голос Вавилова и наш с ним спонтанный поцелуй в кабинете.

Как странно… Тогда я не испытывала ни страхов, ни сомнений, хотя, если вдуматься, происходящее между нами было неправильным и недопустимым. Почему, совершая откровенную ошибку, я не чувствовала угрызений совести? А сейчас, когда собралась поступить по уму, все мое нутро корежится от необъяснимого сопротивления?

Где здесь логика? Или все же правы те, кто утверждает, что у женщин она отсутствует?

Покусывая губы, поднимаюсь на ноги и подхожу к зеркалу. Вид у меня, прямо скажем, подавленный: кожа бледная, а в ярко накрашенных глазах читается испуг. Я выгляжу как человек, которого ведут на эшафот. И уж точно не как женщина, которая намеревается провести приятную ночь с мужчиной.

Что же со мной происходит? Неужели то, чего я так боялась, все же свершилось, и Вавилов опять возымел надо мной власть?

Подношу ладонь к губам, с ужасом осознавая, что так оно и есть. Как-то незаметно Александр вновь пролез в мое сердце и прочно там обосновался. Он не делал ничего такого… Просто помог Даньке, просто поцеловал… Всего один раз! А я уже вновь чувствую, что принадлежу ему.

Глупая! Глупая Лина! Которая совсем не учится на своих ошибках!

Как ошпаренная выбегаю из уборной и торопливо семеню в зал, где на диване меня дожидается Виталий.

– Ты в порядке? – спрашивает обеспокоенно. – Выглядишь немного болезненно…

– Поцелуй меня! – перебиваю решительно и в безудержном отчаянии сама приникаю к нему губами.

Мне нужна еще одна проверка. Еще одно доказательство безнадежной глупости собственного сердца.

Мы с Виталием целуемся страстно, порывисто, и я чувствую, что он не на шутку заводится. Но вот у самой внутри голо и зябко. Ни искры, ни пламени. Лишь ледяная сосущая пустота.

– Прости, я не могу! – приложив усилие разрываю контакт и отхожу от Светлакова на несколько шагов. – Прости, пожалуйста…

– Да что с тобой такое?! – тяжело дыша, он хмурится. – Ты весь вечер сама не своя!

– Да, я знаю… Все очень непросто, Вить, – с сожалением в голосе произношу.

– Так объясни мне, Лин! – восклицает. – Ты сначала тянешься ко мне, а потом вдруг отталкиваешь. То я тебе нужен, то нет. Ты ведь сама предложила поехать ко мне, помнишь? Сама намекнула на то, что сегодня наши отношения могут получить продолжение…

– Да, помню, – понурю голову.

– Ну так что изменилось, Лина? – он всплескивает руками. – Может, ты определишься наконец?

– Это все из-за Вавилова, – признаюсь устало. – Из-за моего босса.

– Что? – Светлаков теряется. – А он-то тут при чем?

Какое-то время я молча изучаю его мрачное лицо, а затем говорю:

– Он отец моего сына, Вить.

Эмоции Светлакова надо видеть. Тут и шок, и смятение, и ужас. Он зарывается пальцами в волосы и принимаемся мерять зал шагами. Так, словно при помощи ходьбы пытается справиться с потрясением от услышанного.

– Но почему? Почему ты столько времени об этом молчала?

– Не хотела ворошить прошлое, – пожимаю плечами. – Я вычеркнула его из жизни. Думала, что навсегда.

– Но что-то пошло не так, верно? – спрашивает зло.

– Да, он снова объявился. И помог Даньке. Тот таинственный благотворитель и есть Вавилов.

– Обалдеть! – выдыхает натужно. – Ну и Санта-барабара у вас тут!