Училка и мажор - Юлианна Орлова

—Ситуации? Ты, блин, прикалываешься сейчас?!

Твою мать, он довел мать до гробовой доски, и говорит мне сейчас о простых ситуациях? У нее было больное сердце, ей жить и радоваться бы этой жизни! А вместо этого она лежит в сырой земле!

—У всех бывают сложности.

Это теперь так называется? Интересная подмена понятий.

—Так почему ты не развелся?! Зачем это все было?!

Не хочешь быть с бабой — уходи, все просто как дважды два. Да, я говорю не как мужик, но я, черт возьми, своими глазами видел, к чему могут привести вот такие отношения. Я с детства видел охеренный пример того, как делать НЕ НАДО.

—Она не хотела, а я не настаивал, но даже тут отчитываться перед тобой я не собираюсь. Произошедшее с твоей мамой — это просто несчастный случай, и я…

—И ты рад этому е*учему случаю так сильно, что не передать словами! И отчитываться ты, конечно, не должен, ты просто продолжал бы иметь своих молодух у нее на глазах и дело с концом, да? Если бы не случай, да? Мудак ты сраный, вот кто ты!

—Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. И никакого права это все говорить…у тебя нет. Потому что ты ни черта не знаешь и знать не будешь. Твоя мать была в курсе, на что шла, изначально, еще до тебя. Все было оговорено, все роли расставлены. Она сама выбрала тот путь, которым шла. И она сама нашла свою погибель. Я пальцем ее не тронул никогда, только защищал, а порой я защищал ее от нее самой. Нравится тебе или нет, но твоя мама была тем, кем была. Для тебя идеальной матерью, этого не отнять. В своей жизни я никого не убил и не собираюсь, так что ты фильтруй свой базар, иначе я просто без предупреждения буду показывать тебе что к чему. Меня начинают напрягать твои пробы моей нервной системы. Если ты думаешь, что меня можно все время подначивать, то ты глубоко ошибаешься. Ты мой сын, для тебя я сделал все и продолжаю делать все, помни об этом, но уважение иметь не забывай тоже.

О чем он говорит? Окончательно растеряв остатки здравого смысла, я не способен сейчас к анализу, потому что мои мозги варятся в собственном соку от информации. Какие еще условия? На что она пошла? Какой же ты конченный, мэр Белов. Зато в голову приходит другая яркая мысль. Намеки понятны, ориентиры расставлены. Встаю и бьюсь себя по карманам в поисках нужного…

—Отлично, иди к черту. Вместе со своим всем, — выкидываю ключи от пентхауса прямо под ноги Белову, а затем продолжаю, — Финик я купил себе сам, так что тут ты явно не подсобил. Учебу в Чехии оплачивать не пришлось, я у тебя дохрена умный, а на «карманные расходы» давно заработал сам. Так что осталась хата и ламба. Последняя в паркинге. Аревуар.

Об это оглушающее своей тишиной молчание можно порезаться. Буквально. Взглядами мы буравим друг друга, но никто не произносит ни звука. Только на фоне слышно, как ездят машины, как люди смеются в квартирах, как кто-то ругается, но совсем не так, как мы сейчас. Явно не так.

—В пятницу будут съемки репортажа. Перед выборами. В семь вечера у нас дома.

Отчитав по слогам эту фразу, Белов разворачивается на пятках и уходит. Ключи так и валяются в грязи, и я их точно поднимать не собираюсь. Охранники смотрят на разворачивающуюся перед ними картину и ждут указаний, но мне посрать уже. Шагаю к финику, но бросаю напоследок:

—Самоудовлетворись, а?

В ответ летит еще более гневное:

—Рустам, я могу и заставить.

Вот только меня это больше не трогает:

—Да что ты? Давай попробуй. Я не боюсь. Более того, мне начхать.

17. Приключения на одно место

ГЛАВА 17

ВАСИЛИСА

После ухода Белова я заставляю себя делать хоть что-то, заставляю, потому что мои мозги расплавлены и не хотят функционировать. Встать, переодеться, допить чай. Убрать вещи. Да что-нибудь…

Еще бы…если влияние Рустама на меня так велико, впору браться серьезно за это и решать проблему немедленно. И пусть я запрещаю себе думать о нем, но все больше погружаюсь в эту пучину, захлебываясь в том, что мне точно нельзя иметь в своей жизни. Все что угодно, но не отношения со студентом. Боже, отношения со студентом, это финишная прямая, меня за это сотрут в порошок, и никакое влияние наставников не поможет. Скорее наоборот, первые, кто меня захочет уволить, будут как раз те, кто принимал меня, неопытного аспиранта, на довольно серьезную кафедру.

А сейчас я распадаюсь на атомы в присутствии парня, который одним своим видом заставляет кожу пылать. Который решительно идет на меня бронепоездом, не обращая никакого внимания на мои попытки скрыться, сбежать, раствориться. Я не хочу этого, не хочу, не хочу.

«Тогда какого черта ты забываешься в его руках? Почему не выгнала? Ты могла. Ты характер имеешь стальной, да к тебе никто никогда не мог подобраться так близко, как он. Вася, ты допустила эту ситуацию, потому что в глубине души ты этого хочешь, но чертовски боишься. Саму себя. Своих чувств.

В этот раз не так, да? Страшно? Как сложно себя обманывать, что не хочется, да? Особенно когда появляется человек, способный тебя защитить, который делает это не на словах, а на деле».

Это мне шепчет внутренний голос, но я упорно затыкаю ему рот, запрещая себе даже мысленно допускать такие мысли. Я не могу. Не могу. Не могу. Это мой студент и плевать, что он не смотрится на свой возраст ни по поведению, ни по внешности. Но закрыв глаза, я снова вижу его наглую ухмылку и практически черные глаза, поглощающие меня своей тьмой.

Господи, да о чем ты вообще думаешь?! Словно придя в себя, я хватаюсь за смартфон, вспоминая свою реальную проблему. И говоря о реальной проблеме, в голове четко формируется мысль, что я на пороге чего-то глобального. Омут прошлого плавно раскрывает свои объятия, чтобы я все-таки свалилась туда и водоворотом ушла на дно.

Раз отчим вернулся, то не просто так. И это «не