Училка и мажор - Юлианна Орлова

Он не может серьезно рассматривать меня. Только как игру. Такие как он всегда так делают, это же просто: заполучить училку, закрыть экзамен, да об этом все мечтают. Все хотят воплотить в жизнь мечту из порно-фильмов. А я просто растеклась. Не собралась вовремя и позволила этому искусителю пробраться дальше.

—Не твоя. Ты мой студент, который очень сильно попутал берега, — гремлю грозно, стараясь придать голосу уверенность, но обратное пробивается росточками наружу и сдает меня с потрохами.

—Твое тело говорит обратное, малыш.

Это всего лишь физиология. Да. Внуши себе это.

У меня давно не было секса, все понятно, а тут ходячий тестостерон так и норовит свести меня с ума. Все здесь очень понятно мне, не понятно другое, тогда какого черта…какого черта я поддалась на эти манипуляции. Почему я не могу дать ему отпор?! Я ведь знаю ответ где-то очень глубоко внутри.

Потому что твои коленки трусятся как у алкашки, когда он рядом с тобой. И мозги вырубаются, может потому? Сознание играет со мной в игры, на которые я не готова, а потому без лишних слов я выдаю все как на духу. Он должен понять и оставить меня в покое.

Только как ты потом жить будешь? Уже прояснив для себя, что значит чувствовать себя желанной девочкой рядом с таким парнем? Находящимся на несколько ступеней выше тебя по карьерной, социальной и вообще всех возможных плоскостях?

—Ты поиграешь со мной и бросишь, как игрушку. Как что-то ненужное. Таким, как ты только поиграть ведь важно, а что будет с игрушкой — не такие уж и значительные вещи.

Очередной рывок и меня отпускают, я вскакиваю, отталкиваюсь и усаживаюсь спиной к Рустаму, подрагивая от контакта с холодным воздухом.

—А я останусь одна. Без работы и с запятнанной репутацией преподавателя, который не умеет отделять личное и рабочее. Нарушает правила учебных заведений. Я никогда не смогу работать в вузе. Ради мимолетного увлечения мажора, сына мэра.

Мне больно это говорить, но еще больнее, когда я все чаще ловлю себя на мысли, что это ведь правда. Я не справилась. Я не оправдала надежд. И пока об этом просто не знают, но зато я понимаю, что натворила. И понимаю, что поддалась на это искушение.

Эти слова отдаются в сердце раскатами грома. Одна попытка Падловны меня разломать уже была. Где гарантия, что не будет второй? Никакой гарантии, никто их не даст.

Я чувствую, что за спиной разгорается пламя.

—Смотри на меня, Вася, когда говоришь подобные вещи!

Кровать прогибается, заставляя меня желать скукожиться, уменьшиться и не отсвечивать в пространстве ничем, стать невидимой, лишь бы меня оставили на мгновение одну. Пережить этот момент, переломный и такой чертовски несправедливый. Потому что впервые за долгое время сердце екнуло, чего уж тут греха таить. Я могу юлить сколько угодно, но он занимает мои мысли.

—Я не отступлю, будь ты хоть трижды против, будешь сбегать — найду, попытаешься оттолкнуть — привяжу сильнее. Я буду ходить за тобой, я буду добиваться до тех пор, пока ты не сдашься. И что-то мне подсказывает, что до этого момента осталось не так много времени, малыш. Потому что здесь, — ладонь опускается на грудь, которая ходит ходуном, — ты все давно решила и поняла, но вот здесь, — дарит мягкий поцелуй в висок, обвивая меня второй рукой, — ты пытаешься сопротивляться. Но сопротивление бесполезно. Ты дай себе шанс, мне. Нам. Я не подведу, даже если смотрюсь, как законченный пиздюк. Ты думаешь, я играю? Да я ни в жизни никого так не хотел, ни во сне, как хочу тебя себе. Навсегда. Не думал, что так бывает, что дышать будет трудно, не зная, где ты. У меня не было отношений, и это правда. Но я, черт возьми, очень талантливый ученик, ты видела мои оценки.

Рустам встает с кровати и опускается на коленки передо мной, бережно обхватывая мою поврежденную ладонь. Я смотрю на наши руки и впервые осознаю, что мне с Беловым по факту комфортно. Если отбросить все наши перебранки, если не смотреть, что он выводит меня периодами до состояния трясучки. Несмотря на то, что в целом он творит, я чувствую себя с ним защищенной. И дело не в словах или поступках, он весь словно щит, который отражать любое нападение.

Мой заплаканный взгляд плавно ведет по оголенному торсу, останавливаются на ключицах, скользит дальше, чтобы порезаться о мужественные скулы, тонет в мягкости губ, а затем оседает в глазах, обрамленных густыми черными ресницами.

—Дай мне шанс, добровольно. Иначе я буду брать штурмом.

—Ты слова «нет» вообще не понимаешь?

Рустам ухмыляется, играя желваками.

—Если дело касается тебя, я буду пытаться столько раз, сколько потребуется для твоего «да».

Если бы я сейчас стояла, то точно упала бы, ведь мои коленки дрожат словно осиновый лист.

Я могу попробовать? С ним? Господи, я серьезно рассматриваю этот вариант? Нет, я должно быть, спятила.

—Ты меня боишься? — Рустам сощуривается, мягко обхватывает мое лицо и смотрит внимательно, изучает.

Боюсь ли его? Глупости, я больше ничего не боюсь, кроме себя и своих ощущений рядом с ним.

—Нет.

—Раз нет, тогда хорошо. Это хорошо, что не боишься. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя со мной в безопасности всегда. Но чтобы это было так, я хочу честности. Это ведь немного, правда?

Честность да, честность — это немного, но смотря для кого и в каком вопросе.

—Немного.

—Кто тебя обидел? Я хочу знать, что происходит с моей девушкой, а ты моя. И если кто-то причастен к твоему ушибу, то это нужно решать, пояснять и учить людей, как делать не надо. Врать мне не надо, потому что я все равно узнаю и вместо одной ноги сломаю ему две, понимаешь? Давай не заниматься вредительством.

Ага, и потом он пойдет размахивать кулаками налево и направо. Не надо мне такого счастья.

—Я все решила сама, и в целом виновата тоже сама.

Рустам злится, это видно, особенно ощущается нетерпение.

—Ну так расскажи, я жду.

Ладони массажируют мои икры, пока что мягко, но от каждой минуты ожидания массаж углубляется.

Не врать. Не договаривать равно лгать.

—Сосед у меня есть, жену метелит, я немного позволила себе вмешаться, — тихо отвечаю, опуская взгляд. Понимала ли я тогда, что творю? Едва ли. У меня перед глазами была совсем другая картина. С совсем другими действующими лицами.