Порочное Наваждение - Анастасия Леманн

- Я отвезу Натэллу! Ты иди!

За своими мыслями, совсем не заметил, как мы подъехали к ресторану. Нат внезапно резко обернулась. Ее большие глаза смотрели на меня. Внезапно сам не знаю почему, в голове всплыл тот день, когда она впервые узнала о Саше и наш с ней разговор…. И наш секс, и то, как я ненавидел свою будущую жену…

- А она красивая!

Я с презрением еще раз посмотрел на фотографию и разорвав ее на мелкие кусочки, выбросил за стекло.

- Оставайся в машине!

Натэлла схватила меня за руку. Ее длинные тонкие пальцы с километровыми ногтями, больно впились в кожу.

- Боишься, что нас увидят?

- Прекрати! Сиди здесь, я сказал!

Никогда так быстро не шел к отцу, никогда его так не ненавидел, как сейчас. Послав характерным жестом в приемной его Мальвину, которую, он трахает, с пинка открыл дверь в кабинет. Отец пребывал один, о чем я жалел. Хотелось фейерверка, шоу, чтобы летели стекла, и все знали, что я вытворил что-то новое. Сжав кулаки, прошел к столу и тут же плюхнулся в кресло, закинув ноги на стол. Лицо отца поменялось, но он держал себя в руках, знал, что это слишком, даже для меня.

- Я, как полагаю, ты так выражаешь свою благодарность мне или это все- таки протест?

Пытался успокоится. Он издевался. Причем конкретно.

- Благодарность? Ты называешь благодарностью, женить меня на шмаре, которая погрязла вся в догах и хочет с помощью нас поправить свое материальное положение?

- Ну она весьма не шмара, симпатичная девушка, биография, конечно, оставляет желать лучшего! Если ты не будешь распространяться, никто ничего не узнает!

- То есть, ты такой ценитель нашего рода и нашей семьи, впустишь голытьбу? Шлюху?

Отец ударил ребром ладони по столу.

- А ты не спросил после того, что ты сделал, хоть кто-то из приличной семьи наших знакомых захочет отдать свою дочь за тебя замуж? Думаешь так всех легко заткнуть? Думаешь, олень, ты, гребаный, мне в копейку не влетело всем рты закрыть что ты и твои дружки с девочкой сделали, мразь??? Пошел вон с моего кабинета! Еще одна твоя выходка и имей ввиду, ты полетишь к своей матери! Она так воспитала тебя, пусть и расхлебывает!

У меня потемнело в глазах, я резко вскочил, сжимая кулаки и теряя над собой полностью контроль.

- Не смей трогать маму! Ты изнасиловал ее! Ты заставил ее жить с собой!

Отец хмыкнул.

- Твоя мама весьма неплохо гуляла, и ты пошел весь в нее! Спроси у своего деда, а можешь и у бабки, почему они не признают тебя! А теперь вали вон! Эта девка единственный кого ты достоин, можно еще и поспорить что нет!

Выругавшись, я вылетел из кабинета. Знал, что не сдержусь и ударю его, а это означало крах, поднять руку на отца, даже на такого, отлучение от семьи, которая в принципе, итак, хорошего, мне ничего не принесла. Не помню, как оказался у кулера, и жадными глотками пил холодную воду. Голову затмевал туман, хотелось разгромить здесь все, взорвать к чертовой матери это здание. Корпорацию и отца, и деда. Я ненавидел их всех. Всех до единого.

Уже в машине, отъехав на бешеной скорости подальше от здания главного офиса, резко затормозил. Натэлла, всегда острая на язык, сидела молча, как-то подозрительно притихнув. Она не меньше меня понимала, что лучше не рыпаться, и ничего не говорить. Я покосился в ее сторону. Моя рука сжала ее острое колено. В жилах закипала кровь. Моя дикая восточная кровь. Женить меня на какой-то дворняжке.

- Она красивая! -наконец не выдержала Натэлла. -Волосы у нее шикарные!

Я грубо притянул девушку к себе.

- Заткнись! Мне плевать какая она!

Мои губы впились в ее рот, хотелось разрядки. Дикой эмоциональной. Трахнуть ее прямо здесь, в своей «Мазератти». Такой бабы и тем более такой тачки не было и не будет ни у кого. Я всегда и во всем привык быть лучшим и первым, и своим привычкам изменять точно не собирался.

- Тимур!

Гортанный стон вырвался с ее горла, а я не останавливался. Наслаждался ароматом ее бешено дорогих духов, которые дарил ее, осыпая поцелуями, жадными и грубыми, фарфоровую нежную кожу. Мои пальцы все сильнее наматывали ее длинные густые волосы, причиняя ей боль, сладострастную мучительную боль, а мне дикое сумасшествие, трахнуть. Жестко трахнуть. Глубоко. Чтобы извивалась на моем члене и дико стонала, как шлюшка, моя шлюшка. Откинув назад кресла, усадил ее на себя, больше не могли сдерживаться оба. Ремень на моих джинсах уже был расстегнут ее умелыми пальцами, а ее очередные трусики разорваны в клочья. Горячая плоть обожгла меня, насадившись на всю длину, Натэлла громко вскрикнула.

- Тимур! Любимый мой!

Я блаженно закрыл глаза. Сука любила, как я ее трахаю, граница между хозяином и его сучкой, но она была особой сукой для меня. Моей. Которую, я имел, как хотел, куда хотел и когда хотел. Глубже. Ее крики становятся все громче, меня накрывает, самого, уже не могу, хочу ее все сильнее. Руки сжимают узкие девичьи бедра, аппетитную круглую попку. Мой палец входит в ее вторую дырочку и Натэлла замирает. Только широко распахивает глаза, шумно дышит, по лбу стекают капельки пота.

- Я больше не могу! -шепчет она. -Я сейчас кончу!

Резко насаживаю ее глубже, трахая одновременно и членом, и пальцем, самого трясет до судорог. Эмоциональная стандартная разрядка. Зарычав, изливаюсь в нее, а она с громким криком скачет на мне, насаживаясь все сильнее. Хороша сука… Никогда мне не отказывает, дает всегда и когда я захочу. Шумно выдохнув, закрываю глаза. Эмоциональная разрядка получена, теперь осталось только выкурить сигаретку и отвезти Натэллу домой.

****

-Мы разве не к тебе?

Натэлла убрав пудреницу в сумку, удивленно смотрит на меня.

-Я вечером приеду, в клуб собрались, ты не помнишь? Сейчас надо по делам!

Останавливаюсь у ее дома, и чиркнув зажигалкой, закуриваю. Хочется побыть одному и дела не отмазка, а правда. Хватит ходить в тени отца и ублюдка брата. Сам во всем разберусь. Звонок телефона, прерывает мои мысли. Рустам.

- Да!

- Ты, как