Фиктивный брак - Кара Уилсон

– Доброе утро! – В дверях комнаты с чашкой кофе стоял Скотт, отпивая его маленькими глотками. Он уже готовился к выходу. – Кофе готов, можешь наливать.

Она не ответила. Наверное, он ждет объяснений по поводу вчерашнего. Не дождется. Если хочет, пусть спрашивает. Эйлин нечего скрывать, но она не собирается лезть на рожон – Скотт ведь никогда не оправдывался!

– Так ты мне ничего и не скажешь?

Он явно ждал ответа.

– Нет.

– Как знаешь.

Он взял с комода ключи и положил в карман.

Ох уж это высокомерие! Эйлин откинула одеяло и встала. Ночная рубашка расправилась и свободно облегала ее тело при каждом движении.

Вдруг она заметила, что Скотт не сводит с нее глаз. Под маской скрывалось явное желание. Но, встретившись с женой взглядом, он вновь замкнулся и, отвернувшись, вышел из комнаты.

Эйлин ликовала! Он по-прежнему хочет ее! Но радостный всплеск тут же угас. Скотт никогда и не скрывал своего влечения. Однако его вожделение ничего не меняет: секс – еще не любовь. А именно о любви, несмотря ни на что, мечтала Эйлин.

Из зеркала в ванной на нее смотрело задумчивое, грустное лицо. На что она надеется? Брак их все равно обречен, и настанет день, когда придется сказать «прощай». И незачем тосковать о несбыточном. Эйлин стянула рубашку и шагнула в ванну.

Перед выходом из дома Эйлин настиг телефонный звонок. Она с радостью узнала, что стала теткой, причем – дважды. Пэм родила незадолго до полуночи, а Коринна – на рассвете, обе – девочек. По дороге в больницу Эйлин купила в подарок малышкам двух белых плюшевых медвежат. Они были такие милые и трогательные, что девушка намеревалась взять и третьего, но потом опомнилась: ей ничего не светит – ни ребенок, ни муж, ни счастливая жизнь.

На глаза навернулись слезы. Эйлин поспешно вынула платок, радуясь, что никто не видел ее слабости. Нельзя расстраиваться, она же идет поздравлять молодых матерей.

В отделении для новорожденных бок о бок, завернутые в розовые одеяльца, лежали в кроватках маленькие мисс Крэнстон. Через окно палаты обе выглядели такими хорошенькими, что их тетка вновь ощутила приступ душевной боли.

С трудом оторвавшись от умилительного зрелища, Эйлин пошла в другой конец коридора, где в одной комнате лежали ее невестки.

Перебивая друг друга, они спрашивали родственницу, понравились ли той новорожденные.

Эйлин по очереди обняла Пэм и Коринну.

– Они очень славные! В жизни не видела таких миленьких крошек!

Эйлин оглядела палату – везде букеты цветов.

– Очень красиво, – заметила Эйлин.

– Вон те пунцовые розы – от Скотта, – показала Коринна. – Правда, он молодец? Или ты выбирала?

Эйлин посмотрела с удивлением.

– Нет, Скотт даже не упоминал об этом, я вообще не успела сказать о прибавлении в вашем семействе.

– Ну, наверное, ему сообщили Пол с Дереком, – предположила Коринна. – Муж у тебя замечательный, можешь гордиться. Он так старается поправить дела со «Сплендор-центром».

– Д-да… – пробормотала Эйлин.

Однако расспрашивать Коринну Эйлин не стала – жене положено знать самой, чем занимается муж. И она поспешила вручить мягкие игрушки.

– А я уж думала, что ты так и уйдешь с ними, – засмеялась Пэм. – Думаю, Бренда и Мейзи их полюбят.

И тут на пороге появилась Этель.

– Эйлин! – обрадовалась она. – Не правда ли, прелестные девочки?

Пэм и Коринна засмеялись.

– Твоя мама всем задает такой вопрос, и естественно, в ответ раздаются только восторженные отзывы.

– Конечно, – убежденно сказала Этель, – потому что это правда. У меня теперь две обожаемые внучки. Надеюсь, в недалеком будущем Эйлин и Скотт подарят и наследника.

Эйлин застыла и едва удержалась от резкого ответа. Ей становилось все труднее выдерживать счастливую сцену. Ведь лица невесток буквально светились материнской гордостью.

– Ну что ж, мне пора на работу, я ведь даже не предупредила Джинни. – Она попыталась улыбнуться. – Я еще забегу к вам сегодня. Ну, пока! До свидания, мамочка! – И Эйлин вихрем устремилась к лифту.

Как тяжело притворяться! Она чувствовала себя опустошенной и выжатой как лимон. На сколько же ее хватит? Как долго она может разыгрывать роль счастливой жены?

Возле офиса Эйлин увидела Джинни, выходящую из машины. Она посигналила, и та махнула рукой.

– Привет! – сказала Джинни. – Ты почему так поздно?

– Знакомилась с двумя юными леди, которые пополнили семейство Крэнстонов.

– Две девочки! – взвизгнула Джинни. – И когда они родились?

– Поздно ночью и рано утром.

– Все чувствуют себя хорошо?

Эйлин кивнула.

– Попозже проведаю их опять.

Открывая дверь конторы, Джинни спросила:

– Ну и как ты чувствуешь себя в роли тетки?

– Очень приятно. Так и хочется потискать милых крохотулек!

– Для тебя это хорошая практика, – заметила Джинни.

Эйлин вдруг изменилась в лице, и слезы, так тщательно сдерживаемые все утро, хлынули из глаз.

– Дорогая, что случилось? – воскликнула Джинни, смотря на подругу округлившимися от ужаса глазами. – Что я такого сказала?

– О… – начала было Эйлин, но не смогла дальше промолвить ни слова. Губы тряслись, грудь теснили рыдания. Она чувствовала себя круглой дурой. – Ты… ни при чем…… Мы… со Скоттом… У нас дома так плохо!

– Я поняла. Догадалась еще вчера, когда ты пригласила меня в кино. – Джинни порылась в сумке и протянула ей платок. – Это все из-за «Сплендор-центра». Когда дело уладится, ваши отношения тоже войдут в норму.

– Нет, ничего не изменится.

И Эйлин рассказала подруге правду о семейной жизни, не скрывая, почему Скотт решил жениться.