Тень оборотня - Марина Сергеевна Комарова

Но Сильвий пусть и буквально помешался на идее стать дортом, идиотом не был. Поэтому и начал изучать древние книги. Освоил мёртвый язык, на котором общались тени и дым-дары с Единой Тенью и другими высшими существами. Потом язык претерпел знатные изменения, оставив мертвый умбрасский только для заклинаний.

С колдовской силой у Сильвией было плоховато, однако он не расстраивался и набирал теоретические знания. Спустя какое-то время у него стали появляться последователи. Потому что знаний никогда не бывает мало. И порой упорный труд может принести не меньше плодов, чем природный дар.

— Жаль, — вздохнула я, давая Дитмару короткую передышку в рассказе.

Ксандр сидел рядом, но говорил именно Гешихте-Шварц. Кажется, долгие истории и буква закона — это прерогатива нотариуса клана. Временами Ксандр что-то дополнял, но основное повествование было за Дитмаром.

— Чего именно жаль? — уточнил Ксандр, мягко обнимая меня за талию.

— Умный человек. А занимался черт знает чем, — ответила я. — Ведь мог же быть крайне полезным в клане. Того и гляди, умом выбился в не последние люди.

— А он и был не последним, — заметил Гешихте-Шварц. — Эрхарт сразу приблизил его, понимая, что таким алмазом разбрасываться не стоит. Только вот алмаз не хотел быть полезным клану по воле Эрхарта. Он сам хотел изъявлять волю клана Крайнц.

Я покачала головой. Не зря говорят: если бог хочет наказать человека, он делает его умным. Только вот ум Сильвия сыграл с ним злую шутку, и жажда власти затмила разум. В итоге ничего хорошего не получилось.

— А Эрхарта… тоже он? — чуть поморщившись, спросила я, неосознанно прижимаясь к Ксандру.

Его объятия дарили странный покой и уют. Казалось, так можно сидеть вечно, и ни одна беда не коснется нас.

— Он и его сообщник, — мрачно сказал Гешихте-Шварц. — Второй оказался из дым-даров. Профессиональный убийца, которого уже отправили в тюрьму.

Я снова вздохнула.

Дым-дары — вообще странный и загадочный народ. Они появляются только тогда, когда считают нужным. И только тем, кто им нравится. Если раньше это была полноценная разумная раса, то теперь разум многих похож на сито. Они могут c тобой разговаривать, отвернуться, чтобы на что-то взглянуть и тут забыть, что была беседа. Да и вообще забыть, что ты им знаком. Их облик только частично материален.

— Его будут судить, — произнёс Ксандр, поглаживая меня по руке. — По всей строгости законов Умбраса.

Я покосилась на супруга. Насколько мне уже было известно, за убийство полагается смертная казнь. Тени и оборотни не прощают такого никому. Да и разве можно простить такое?

Наверно, как женщина, я должна была сказать, что должен быть другой выход. Что убийством преступника никого не вернуть, но… Не сказала. Моё милосердие так не работает. Я не хочу щадить тех, кто хотел уничтожить меня.

А теперь я не одна, поэтому думать нужно за двоих. И пусть пока срок маленький, голову включать уже пора. Безопасность ребёнка — в первую очередь. А остальным мы уж как-то разберемся в процессе очередности. Слава Единой Тени, защитник у меня есть.

— Прошу прощения, если утомил вас, — мягко сказал Гешихте-Шварц. — Но вы были столь настойчивы…

А что сразу Настя? Между прочим, серьёзный вопрос. Это вам не шуточки, тут всё по-взрослому.

Я невольно хмыкнула:

— А то. Благодарю вас, господин Гешихте-Шварц, за столь подробный рассказ.

— Я сейчас расплачусь, — буркнул Ксандр, и я с удивлением посмотрела на супруга.

Нотариус только невинно улыбнулся, чуть заметно поклонился и оставил нас одних, словно прекрасно понял: супругам Крайнц-Йонтарг лучше остаться вдвоём.

* * *

— Ну и как? — поинтересовалась я, откинувшись на спинку дивана.

Кажется, я уже забыла, как это — нормально двигаться. Живот, казалось, занимал столько пространства, что можно усадить туда парочку горгулий.

Нет, врач клана теней заверял, что всё в порядке, да и самочувствие было сносным, но всё равно с каждым днём дело приближалось к сроку, когда младенец помашет ручкой материнской утробе и выйдет на свет.

Люда подпихнула мне подушку и тяжко вздохнула:

— Не знаю. Подарки дарит, на свидания водит, вчера на Теневом озере плавали.

— Плавали? — Я приподняла бровь, пытаясь сообразить, какого их туда понесло купаться. Нет, Франц, конечно, оборотень хоть куда, но место явно не пляжное!

— В лодке, дурында, — чуть рассердилась Люда. — Ты думаешь, я бы нырнула в эту бездну?

— Ну, у нас в гидропарке же ныряла, — заметила я, делая глоток из высокого стакана с соком.

Врач прописал мне какую-то архивитаминную программу, поэтому приходилось не гундеть и молча поглощать, что дают. При этом очень сильно стараясь заткнуть организм, который намёкал, что хочет чебурек, кока-колу, удон и жарёных в кляре крылышек. Желательно, всё сразу.

Люда фыркнула, явно оскорблённая моим замечанием. Нет, а что? Все мы были молоды и без башни, гидропарк ещё не самое серьёзное прегрешение.

Подруга плюхнулась на кресло и потянулась к тарелке с медовыми вкусняшками. Повариха Йонтаргов на радостях, что господин женился, заваливала нас самыми разнообразными изысками кулинарии. То, что Ксандр женат уже почти девять месяцев, её не смущало.

— Вы, госпожа Анастасия, сможете, как женщина, оценить сладости! — гордо заявила она, выставив внушительный бюст и хлопнув поварёшкой по ладони. — А то не упросишь мужиков что-то попробовать!

Понимая, что при бесконтрольном поглощении сладостей я рискую превратится в колобка совсем не от беременности, я спихнула почетную миссию поедания вкусностей на Людку.

Та не растерялась и даже обрадовалась. Всё равно жрёт всё подряд и не толстеет. Ведьма.

— Вот и думаю, — грустно продолжила подруга. — То ли домой возвращаться, то ли…

— Кому-то вернусь, кажется, — пригрозила я. — Мне нужны свои люди. Будешь у меня у меня заниматься бухгалтерией, ибо тут Единая Тень ногу сломит в их подотчётности. К тому же есть у меня серьёзные подозрения, что там тихонько счетоводы кидают себе в карман звонкую монету.

Глаза Люды загорелись.

— Ну раз так…

— Так-так, — закивала я. — А если Франц так и не решится на серьёзный шаг, то не стоит печалиться. Красавчиков много. Вот, например, как тебе Юстас?

— Насть, ну ребенок же!

— У вас разница пару лет, — рассмеялась я.

Люда замотала головой:

— Не моё, люблю постарше, ты же знаешь.

Я задумалась:

— Гешихте-Шварц? Маргр?

— Первый зануда, второй — горгулья! — возмутилась она.

Я развела руками:

— Дорогая, да ты привереда. Ну… хочешь, Эрхарта Крайнца.

Экс-дорт умудрился отыскать какого-то