Потому что люблю - Эмили Джордж

Преданный Саймон, который отнюдь не считал свою хозяйку старой растяпой, послушно кивнул, дождался, когда она поравняется с ним, и посмотрел на девочку.

— Ах, какая милая крошка! И так похожа на своего папу, — заметил он, расплывшись в улыбке.

— Ты находишь? — растроганно переспросила Кэтрин, в глазах которой заблестели слезы. — Так приятно, она будет мне напоминать бедного Патрика.

Джо, наблюдая эту сцену, невольно расчувствовалась оттого, что ее дитя было окружено такой заботой и любовью. Но последняя реплика Кэтрин нагнала на нее грусть. Она все же попыталась улыбаться, однако улыбка получилась довольно печальной. Мать Дэвида, взглянувшая на нее, истолковала это по-своему.

— О, дорогая, прости, — проговорила она. — Я вовсе не хотела задеть твои чувства. Воспоминания пока так тяжелы, уж мне это известно. И ты была одна... Если бы я знала, мы могли бы утешить и поддержать друг друга.

Господи! — в отчаянии подумала Джо. Кэтрин решила, что я была влюблена в Патрика! Но не объяснять же ей, что она заблуждается? Это расстроит ее, она станет переживать еще больше... Нет, лучше пока все оставить как есть.

В гостиной Кэтрин села на диван. Клэр спокойно лежала на руках у бабушки, которая сюсюкала с ней, прищелкивала языком, щекотала животик. Джо вдруг почувствовала, что ревнует. До сих пор только она одна могла успокоить свое дитя, а теперь появилась посторонняя женщина, которой это удается, чуть ли не лучше, чем родной матери.

— Почему бы тебе не распаковать подарки? — предложил Дэвид, а сам прошел к огромному кожаному креслу у камина, очевидно, своему любимому, и уселся в него, вытянув ноги.

— Да, конечно, — сказала Джо.

Она открыла самую маленькую коробку, в ней оказались крошечные пинетки, все в кружевах и лентах. В следующей коробке лежало роскошное шелковое покрывальце и вязаный костюмчик.

— О, как симпатично... — проговорила она, стараясь, чтобы в голосе прозвучала более-менее искренняя признательность. — Большое спасибо.

Еще были платьица, кофточки, чепчики и даже миниатюрные рукавички. Все очень красивое, дорогое, но совсем не то, что бы Джо выбрала для дочки сама. Она никогда не любила такой стиль и не считала, что девочка обязательно должна быть одета во все розовенькое и красненькое.

Кэтрин внимательно наблюдала за ней, потом перевела взгляд на ребенка, лежавшего на коленях. На Клэр были голубые ползунки со смешной картинкой на груди.

— Тебе все это не понравилось, — заключила Кэтрин.

— О нет, что вы! — запротестовала Джо. — Все очень... красивое.

— Нет, тебе не понравилось, — огорченно повторила та. — Я сую нос не в свое дело. Но понимаешь, у меня были только сыновья. А я всегда мечтала иметь дочку, наряжать ее как куклу. Мне не надо было навязывать тебе свой вкус.

— Нет-нет, все это не так! — всполошилась Джо, чувствуя необыкновенную симпатию к этой женщине. — Я так вам признательна за подарки. Можно одевать Клэр то в платьица, то в комбинезончики.

— Ах, ты такая милая девочка! — вздохнула Кэтрин, печально улыбнувшись. — Патрик был бы так счастлив с тобой!

Джо покраснела.

— Спа... спасибо, — пробормотала она, чувствуя на себе пристальный взгляд Дэвида.

Конечно, он наблюдал за ней. Только не следовало смотреть в его черные глаза... Если бы она могла понять по ним, о чем он думает.

— О, Саймон еще кое-что несет, — сообщила Кэтрин, увидев, что в дверях появились шофер и лакей, несущие колыбельку, всю в кружевах, фестончиках, оборочках и каких-то золотых бубенчиках.

— Вот, — доложил Саймон, поставив колыбель посередине гостиной и пытаясь отдышаться. — Миссис Пойндекстер настояла, чтобы мы привезли ее с собой, и отказалась от услуг по доставке, — пояснил он Дэвиду.

— Спасибо, Саймон, — сказала Кэтрин и удивленно уставилась на сына, который буквально зашелся от смеха. — Дэвид, в чем дело?

— Ну, мама, ты даешь! А я всегда считал, что у тебя безупречный вкус, — проговорил тот. — Ты что, действительно хочешь, чтобы бедная крошка спала в этой штуковине?

— Ах, боже мой! — удрученно воскликнула его мать, разглядывая свой подарок, на сей раз критически. — Да, кажется, это слишком... И совсем негигиенично. Теперь этому придают большое значение, да? Я просто скупала все подряд в ажиотаже, а нужно такие вещи выбирать тщательно... Ладно, я ее отошлю обратно и куплю малышке простую деревянную.

Джо облегченно вздохнула:

— Простая деревянная кроватка, как раз то, что нужно.

— Хорошо. Да, еще есть кое-что. Но это последний подарок, обещаю.

Снова появился Саймон, на сей раз с лошадкой-качалкой, причем самой красивой, какую Джо когда-либо видела. Похожая на пони, лошадка имела пышную белую гриву, а на ее спине красовалось настоящее кожаное седло.

— О, да она просто великолепна! — воскликнула Джо и даже присела на корточки перед чудесной игрушкой. — Когда Клэр подрастет, наверняка будет обожать эту лошадку.

— Тебе действительно она нравится? — спросила мать Дэвида.

— Еще бы! Посмотрите на эти седло и уздечку! А какие у нее глаза добрые!

— Ну и прекрасно! Наконец я хоть чем-то тебе угодила, — обрадовалась Кэтрин. — А вот и Мюриэль с чаем.

Лакеи, экономки, шоферы и горничные — к этому Джо еще не привыкла. Она терялась и не знала как себя вести, когда ее обслуживали. Правда, нельзя было сказать, что это неприятно, когда предупреждают каждое твое желание, пальцем шевельнуть не дают, и остается только ухаживать за Клэр. Тем не менее, Джо смущалась и чувствовала себя неловко.

Когда она дала согласие приехать в дом Дэвида, то убедила себя, что это лишь временно. Как только дочка подрастет и ее можно будет оставлять с няней, Джо подыщет себе собственное жилье, найдет работу, возможно даже преподавательскую.

Но теперь до нее вдруг дошло: а ведь мать Дэвида полагает, что они с Клэр здесь надолго.

Напольные часы в холле пробили десять. Джо зевнула и поудобнее устроилась в большом кресле перед камином. Устала она за сегодняшний день необыкновенно, поэтому собиралась лечь спать, как только закончит кормить Клэр.

В дверь тихонько постучали.

— Войдите, — отозвалась она, думая, что это миссис Пристли, экономка.

Но это оказалась не миссис Пристли.

— Можно? — вежливо спросил Дэвид. — Я принес тебе чай.

— А-а... спасибо, — проговорила она и быстро прикрыла обнаженную грудь лацканом синего бархатного халата.

Дэвид поставил поднос на столик.

— Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты была так добра к моей матери, — сказал он. — Давно не видел ее такой счастливой. Смерть Патрика лишила ее всякого интереса к жизни.

— Знаешь, мне она очень понравилась, — призналась Джо. — Так любезно с ее стороны принести все эти подарки для Клэр.