Дерзкое требование невесты - Люси Монро

- Этот план реконструкции нашего брака рискованный, ты понимаешь это, не так ли? - спросила она.

- Я бы сказал, что не предпринять попытки - более рискованно.

- Но я привыкла к тому, что имею, освоилась в нашем браке, смирилась с ограничениями в нашей жизни. Ты делаешь все возможное, чтобы убедить меня, что у нас может быть что-то другое, что-то лучшее. Если я поверю тебе, а ты меня подведешь, я не знаю, смогу ли это вынести. - Признание было непростым. Будущее страшило ее.

- Ты не веришь, что я могу измениться?

- Не совсем.

Он поморщился:

- Потому что боишься, что, если поверишь мне, а я подведу, это будет конец нашего брака?

- Да.

- А ты этого не хочешь?

Полли отрицательно качнула головой:

- У нас двое детей.

Александрос согласно кивнул:

- Наша дочь и будущий сын заслуживают крепкую и дружную семью.

- А ты веришь, что крепкая семья основана на крепком браке? - спросила Полли.

Когда он за ней ухаживал и делал предложение, она считала, что это так.

- Да, - без колебаний ответил он.

Она была рада услышать такой ответ. Значит, попытка спасти их брак состоит не только в стремлении доказать младшему брату, что тот не лучший муж, чем Александрос.

- Семья много значит для нас обоих.

- Так и есть, - согласился Александрос, - но я отдавал приоритет семье по крови, и, сам того не замечая, считал собственную семью чем-то само собой разумеющимся, и серьезно ошибся. - Для выходца из потомственной греческой семьи с крепкими родственными связями такое признание дорогого стоило.

- Ты можешь встречаться со своей мамой, когда захочешь, мне не надо было выдвигать тебе такое условие, - тихо сказала Полли.

- У тебя доброе и отзывчивое сердце, - откликнулся он.

- Просто я поняла, как это тяжело, несколько месяцев не видеться с мамой или с сестрой. Ты всегда очень трепетно относился к своей кровной семье. И с моей стороны несправедливо заставлять тебя выбирать между мной и ними. Даже временно.

- Как пытались сделать они?

Неужели Александрос понял это и признал?

- Я была уверена, ты считал, что происки твоей матери носят непреднамеренный характер.

- Теперь я точно знаю, что мать изначально считала, что наш брак обречен. И некоторые нападки на тебя можно объяснить ее природным высокомерием.

- Ну, яблочко от яблони недалеко падает, - подначила его Полли.

Александрос согласно кивнул.

- Жаль, ты не застала моего отца. Был бы он жив, моя семья встретила бы тебя совсем по-другому.

- Ты думаешь, я бы ему понравилась?

Петросу она нравилась.

- Он бы полюбил тебя, ведь ты сделала меня лучше.

- Что за невероятные вещи ты говоришь? Сам-то в это веришь?

- Я знаю это, - ответил Александрос с полной искренностью. - Тысячи сотрудников сохранили свои рабочие места за годы нашего брака, потому что ты была моей совестью.

- Действительно? - Он думал о ней на работе? Это само по себе было откровением.

- Безусловно. Спроси Петроса, если мне не веришь. Моя политика в отношении слияний и поглощений резко изменилась после нашего брака.

- Почему?

- Ты не помнишь наши беседы о важности личности?

Как она могла забыть? Она находила его готовность выслушать ее мнение на философские и общечеловеческие темы такой же важной, как и их сексуальную притягательность.

- Я думала, ты просто потакаешь мне. Я не думала, что ты слушаешь!

- Я действительно слушал и действительно изменился. - Он посмотрел на нее так, словно хотел, чтобы она услышала невысказанное послание, стоящее за этими словами.

Он и сейчас слушал ее и пытался измениться.

Полли потянулась через стол и погладила его руку.

- Я все поняла.

Александрос широко улыбнулся.

- Ну и отлично. Хотя тогда я должен был понять, что ты начала отдаляться и окружать себя стеной. - Он посерьезнел. - Сначала, однако, я просто почувствовал облегчение, что мы перестали спорить о каждой мелочи.

Казалось, ему было стыдно за этот факт.

- Тебе не нравилось конфликтовать со мной?

Он поморщился и выглядел немного пристыженным.

- Это вызывало во мне чувство беспомощности.

Как мог этот влиятельный магнат чувствовать себя беспомощным?

- Я бы сказала, что у тебя были все возможности установить мир между нами.

- А я пассивно ждал, когда ты приспособишься к жизни нашей семьи и примешь наш семейный уклад. - Его кривая ухмылка говорила о том, что это было с его стороны недальновидно.

Неожиданно Полли почувствовала, что дружелюбная атмосфера разговора начала испаряться.

- Ты подумал, что я привыкну к диктату твоей матери и козням твоей сестры?

Александрос отвел взгляд.

- Не совсем так, но в целом да.

- Ты прав, я действительно окружила себя стеной, - признала Полли.

- И ты постепенно вытеснила меня из своего сердца, но…

- Но секс остался, - закончила она.

Александрос подмигнул ей и с присущим ему высокомерием добавил:

- Очень классный секс.

- Потрясающий секс, - подыграла ему Полли с улыбкой, а затем посерьезнела и честно призналась: - Я и правда эмоционально остыла и ушла в себя, перестала испытывать душевную близость с тобой.

Он понимающе кивнул:

- Ты перестала мне доверять душой, доверяла только телом.

Полли промолчала. Оба знали, что это сущая правда. Но когда она вылилась в слова, стало больно.

- Я не стану встречаться ни с матерью, ни с сестрой, пока ты не будешь готова к встрече с ними, - объявил он так, словно делал серьезную уступку.

Полли разозлилась:

- Это несправедливо.

- Ты о чем? - с искренним недоумением поинтересовался он.

Какой же он тугодум!

- Потому что ты невольно станешь на меня давить, чтобы меньше страдать от их отсутствия в твоей жизни.

- Я не хочу, чтобы ты чувствовала давление, но ты же понимаешь, что моя семья должна навести мосты. - Прагматик до мозга костей, он не мог мыслить иначе.

Вот снова он ставит потребности семьи выше интересов Полли. Ну, по крайней мере, ей так казалось.

Охваченная неожиданной яростью, Полли вскочила и швырнула салфетку на стол.