Красивая, как ночь - Лиз Карлайл

Громко крякнув и поднатужившись, Кэм взгромоздил еще один плоский камень на предмет, который избрал для того, чтобы выместить на нем свой гнев, — низкую каменную стену, протянувшуюся между сбегавшим вниз полем и дорогой над ним. В нескольких ярдах ниже один из фермеров-арендаторов тщательно выкладывал такой же отрезок стены.

Вытирая рукавом пот, грозивший скатиться каплями со лба в глаза, Кэм повернулся и оценивающе взглянул на выложенную стену.

«Удачный сегодня день», — решил он. Перед ним предстал ощутимый результат тяжелой работы и не самый плохой способ для человека выпустить пар. Новая стена была прямой и крепкой. Пройдет еще три дня, и она будет закончена, тогда арендаторы смогут заняться другой работой или другим полем. Небрежно махнув рукой мальчику-водовозу, Кэм скользнул взглядом по полю, с удовольствием пересчитав овец на дальнем холме.

Весенний окот оказался удачным. За ним последовало отличное лето, травы и сена вдоволь, его стада нагуляли жир перед грядущей зимой. Вдохнув полной грудью свежий воздух, Кэм вдруг осознал, что впервые за много дней чувствует умиротворение.

В семье не понимали его желания быть ближе к земле. Отец даже насмехался над этим, хотя в самые неблагополучные времена именно усилия Кэма способствовали тому, что имение не пошло с молотка. Сейчас присутствие здесь графа уже не волновало никого. Конечно, Халкот значительно меньше графских владений в Девоншире, но это его дом. Некоторые, возможно, считали, что хозяину незачем трудиться на полях как простому работнику. Вот и тетя Белмонт с ее высокомерным чувством приличий все время отчитывала его по этому поводу.

Юный водовоз наконец добрался до графа, задыхаясь и спотыкаясь о пласты только что вспаханной земли.

— Вода свежая, милорд, — сказал он, сумев не разлить ни капли.

Кэм зачерпнул воды, откинул назад голову, чтобы насладиться ее прохладой, и краем глаза заметил, что мальчик переминается с ноги на ногу, постукивая изношенными рабочими ботинками.

— В чем дело, Джаспер? — Граф вытер рот ладонью и бросил ковш в ведро.

Мальчик взглянул на него, щурясь от света.

— Большая дорожная карета, милорд. Старый Ангус видел, что она свернула с Челтнемской дороги и скоро появится из-за поворота.

Кэм скривился.

— Наверняка миссис Белмонт возвращается домой.

— Да, — сочувственно кивнул Джаспер. — Я подумал, вам нужно знать об этом.

Мальчик отправился со своим ведром в обратный путь, и Кэм с трудом подавил желание последовать за ним. Его конь пасся на лугу, совсем рядом, он мог бы вернуться домой. Но там Хелен. Возможно, сейчас она угощает чаем льстивого настоятеля, который, разумеется, тает от ее прелестных голубых глаз, пока Кэм потеет от труда на солнцепеке. Нет, он не смог бы смотреть на это.

Зато через несколько минут здесь проедет карета тети Белмонт, прямо рядом с ним. Удовлетворение, которое он испытывал совсем недавно, улетучилось, когда он увидел старый экипаж, со скрипом поднимавшийся в гору.

Кэм не был настолько труслив, чтобы повернуться и бежать, поджав хвост. Он останется на месте, и будь что будет. Примирившись с судьбой, граф ухватился за следующий камень. Без сомнения, тетя Белмонт узнает его, несмотря на то что он стоял на поле без шляпы и сюртука, в кожаном жилете, мокром от пота.

И она его узнала. Благодаря крутому холму остановить карету в нескольких футах от него труда не представляло.

— Тпру! — закричал кучер, перекрывая звон и скрип упряжи. Форейтор, судя по всему новичок, спрыгнул на землю и бросился за указаниями к хозяйке до того, как карета остановилась.

Подобострастно поклонившись сидящим в карете, форейтор растерянно оглянулся на Кэма. Явно не сочтя объект достойным внимания своей хозяйки, он имел смелость вернуться, чтобы уточнить ее инструкции.

— Вот бедняга, — пробормотал Кэм.

Костлявый палец высунулся из кареты прямо к носу форейтора.

— Я велела сказать этому человеку, чтобы он немедленно подошел сюда, — прокричал надменный женский голос. — И поживее! Я должна пить чай ровно в четыре, или ты отправишься назад в ту угольную шахту в Корнуэле, откуда появился.

Сбитый с толку форейтор повернулся к Кэму, поднял одну руку к горлу, будто стремясь разорвать невидимую петлю, и направился к забору. Смирившись с неизбежным, Кэм поставил ногу в грязном сапоге на уступ в стене, перелез через нее, подошел к карете и смело распахнул дверцу.

Тетя Белмонт сидела посреди подушек на заднем сиденье, а его кузина Джоан забилась в угол менее удобного переднего сиденья.