Знак купидона - Рейвен Кеннеди

Боги, не думаю, что когда-нибудь привыкну к ощущениям от прикосновений.

Эверт отламывает край конусообразного фрукта, и кожура отпадает, оставляя гладкую, бледно-зеленую серединку. Он возвращает ее мне, я откусываю, и мой рот наполняется слюной. Я корчу недовольную гримасу, и Эверт смеется.

– Снаружи он кислый, но становится слаще ближе к сердцевине, обещаю. Продолжай жевать.

Я решаю поверить ему на слово и продолжаю откусывать от фрукта, пока Эверт собирает еще несколько для себя. Когда я доедаю один фрукт, он успевает съесть уже три. Я вытираю рот рукой, чтобы убедиться, что на подбородке не осталось никаких кусочков.

– Ты был прав, у него и правда сладкая сердцевина, – говорю я. – Он похож на тебя?

Третий смотрит на меня с блеском в глазах и ямочками на щеках.

– Что?

– Ну, знаешь. Ты пытаешься вести себя как грубиян, но внутри ты очень милый.

Он почесывает свою черную бороду и смеется.

– Не хочу разочаровывать тебя, Чесака, но я уж точно не самый милый член стаи, – говорит он с озорным блеском в глазах. – Но, если ты хочешь продолжить аналогию с фруктами, я не помешаю тебе попробовать меня и проверить теорию на практике.

Наступает мой черед ухмыляться ему, и я чувствую вкус победы, когда замечаю, как он смотрит на изгиб моих губ.

– Будь осторожен, Третий. Ты же не хочешь завязать игру и попасть в неприятности со своим боссом.

Он усмехается, и мы начинаем неторопливо возвращаться к хижине.

– Я уже говорил тебе, что он мне не босс.

– Хм, похоже, он этого не знает.

Я настоящая кухарка с котелком, посмотрите, как мастерски я помешиваю.

– Расскажи мне, что означают номера. Почему ты называешь меня Третьим?

– Ладно. Раз ты сводил меня на прогулку и накормил, я тебе расскажу. Я решила, что поцелую тебя третьим, – признаюсь я ему. – Но Ронак оказался полным придурком, так что, очевидно, моя система нуждается в доработке.

Он смеется и качает головой, но между нами вспыхивает явный жар, и я чувствую, что затянула его мысли на грязную территорию. Прямо туда, куда и хотела.

Когда мы молчим уже несколько минут, я рискую и спрашиваю:

– Почему вас изгнали на этот остров?

Как только вопрос слетает с моих губ, я хочу забрать его назад. Дверь в сердце Эверта захлопывается, его выражение лица становится холодным и непроницаемым. Наш танец дружеского флирта моментально заканчивается.

– Это дело стаи.

– Прости, – быстро говорю я. – Я не знала, что это большой и деликатный секрет. Я слышала, как вы упоминали об этом.

– Это не имеет к тебе никакого отношения, так что не поднимай эту тему.

Боги, я и правда задела за живое.

Эверт ускоряет шаг настолько, что мне приходится бежать рядом с ним, чтобы не отставать, чего я определенно не могу делать, потому что в этом теле я все еще словно новорожденный жеребенок, который пытается ходить на нетвердых ногах.

Когда мы возвращаемся к дереву, Эверт привязывает меня к нему в полной тишине. Веревка туже, чем раньше, но я больше не беспокоюсь об этом. По крайней мере, она завязана не так крепко, как это сделал бы Не-Первый.

Когда Эверт уходит, я снова остаюсь одна. Прогулка оказалась приятной, пока он был в хорошем настроении, и фрукты были вкусными. Я только жалею, что разозлила его. Может, я могла бы уговорить его погулять со мной подольше.

Ну что ж, завтра будет новый день, и если я хочу снова выбраться из моих пут к ночи, то у меня впереди еще много работы, чтобы успеть вовремя ослабить веревку.

Глава 14

Язасыпаю ближе к вечеру, но резко просыпаюсь от громкого треска, который, кажется, эхом раздается сразу со всех направлений.

Я тут же пытаюсь вскочить на ноги, но, разумеется, у меня ничего не выходит, поэтому в итоге я просто зарабатываю ожог от веревки. Я дико оглядываюсь вокруг и вижу, как трое парней бегут в сторону хижины. Они останавливаются прямо передо мной, осматривая небо.

Проследив за их взглядами, я вижу странный, мерцающий купол над нами. Пока мы наблюдаем, ранее невидимый барьер растворяется, начиная с верхушки.

– Что происходит? – швыряет в меня вопрос Не-Первый, его челюсть и кулаки сжаты, на лице разъяренное выражение. Он тычет пальцем мне в лицо, возвышаясь надо мной, и я невольно съеживаюсь.

– Барьер рушится, а на это способны только высшие фейри, – огрызается он, смотря на меня с обвинением в глазах. – Они либо отправляют кого-то убить нас, либо это как-то связано с тобой. Так что лучше говори правду сейчас, демон. Ты работаешь на них?

Мои глаза расширяются от шока, и я быстро бросаю взгляд обратно на рассеивающийся барьер, следя, как мерцающий купол разлетается, и вся кровь отливает от моего лица. Если высшие фейри найдут меня, то посадят за решетку и, скорее всего, казнят.

Я перевожу взгляд обратно на Ронака и говорю визгливым голосом:

– Пожалуйста, не дай им найти меня! – прошу я его. – Если они найдут меня, то убьют. – Парни позади него обмениваются взглядами, но я знаю, что решение останется за ним. – Пожалуйста, Ронак.

Я впервые назвала его по имени лично, и его взгляд становится острее. Слезы застилают мне глаза, и голос ломается, выдавая мое отчаяние. Он изучает меня мгновение, опускаясь передо мной. Нас разделяют несколько сантиметров, и его темный пристальный взгляд сверлит меня, словно пытаясь прочитать каждую мысль в моей голове. Если бы это помогло ему поверить моим словам, я бы с радостью позволила ему.

Что бы Ронак ни увидел на моем лице, это укрепляет его решение. Он тянется к ножнам и достает свой кинжал, и на секунду в меня вселяется вера, что он перережет мне горло прямо на месте, чтобы избавиться от меня. Я вздыхаю с огромным облегчением, когда вместо этого он разрезает веревки, а затем грубо поднимает меня на ноги, держа крепкой хваткой обе мои руки.

– Я убью тебя, если ты лжешь мне, – рычит он мне в лицо. Я ни на секунду не сомневаюсь, что он исполнит свою угрозу. – Иди в уборную и оставайся там. Не издавай ни звука, не шевелись и не выходи, пока один из нас не придет за тобой, ты поняла?

Я способна лишь нервно кивать в ответ. Он быстро ведет меня к уборной. Ронак открывает дверь и заталкивает меня внутрь, захлопывая ее без единого слова, затем возвращается к остальным.

Я сажусь на корточки, стараясь плотнее прижать крылья