Запретный плод - Юлия Гетта

Я переодела девочек в их комнате, потом мы немного порисовали, поскладывали пазлы, одним словом, время пролетело незаметно, и девочкам пришла пора ложиться спать. Муж со свекровью весь вечер просидели на кухне, о чём-то беседуя. Я, уложив детей, заглянула к ним и тут же пожалела об этом.

– Ты посмотри, муж пришёл с работы, голодный, уставший, а она даже ужином его не накормила, – запричитала свекровь. – Ушла куда-то и не появлялась весь вечер. Андрей, я не понимаю, как ты с ней живёшь?

– Мама, перестань, – заступился за меня муж.

– Я занималась детьми, – ответила я, как обычно, пытаясь сохранить дружелюбный вид.

– Да что ими заниматься? Ты бы лучше им еду нормальную приготовила. Девчонки не едят ничего, худенькие такие, в чем только душа держится. Андрюша, в самом деле, ты бы хоть проконтролировал питание детей. Они же больные вырастут, – брюзжала Клавдия Семёновна, доводя меня до состояния бешенства.

– Мам, давай не будем об этом, – отмахнулся от неё муж.

– Ну что ж, дети ваши, решать вам, конечно, – обиженно ответила она. Но тут же быстро переключилась и начала атаку с другой стороны: – Ты знаешь, Андрюшенька, я на прошлой неделе была у Светланы Михайловны Ковалевской, помнишь ее?

– Конечно, помню, мам.

– А помнишь ее дочку, Сонечку, маленькая такая бегала с двумя хвостиками все время?

– Да, помню Соню, конечно, – отозвался муж.

– Ты знаешь, какая она красавица выросла? Высокая, статная, такая симпатичная, вот бы вы с ней были красивой парой, – мечтательно закатила глаза свекровка. – Помнишь, как ты ухаживал за ней, когда был маленький?

– Мам, ну хватит, в самом деле, – смутился муж.

Я развернулась и попыталась уйти с кухни, но не тут-то было. Пытка была ещё не окончена, и свекровь не могла так просто меня отпустить.

– Валерия, а ты куда это опять собралась? – окликнула она меня, словно я была ее прислугой. – Ну-ка, налей-ка нам ещё чаю, будь добра.

Делать нечего, пришлось наливать им чай, а эта старая ведьма продолжала свой рассказ, который служил одной только цели – вывести меня из себя.

– Я у неё спрашиваю, значит, Сонечка, а ты замуж-то ещё не вышла? А она мне, представь, что ответила? Я, говорит, вашего Андрюшеньку до сих пор люблю, поэтому и замуж не выхожу. Представляешь?

Это стало последней каплей. Я швырнула чашку с чаем на пол, та разбилась вдребезги. Свекровь от неожиданности подпрыгнула на месте и сразу закричала на меня:

– Ты что творишь, у меня чуть сердце не остановилось!

– Может быть, хватит уже? – прошипела я со злостью. – Вы хотели вывести меня из себя? Так вам это удалось!

– Андрюшенька, – схватилась за сердце та. – Андрюшенька, что-то мне нехорошо. Ой, я так перепугалась, кажется, сердце прихватило.

Меня буквально уже трясло от неё и от того спектакля, что она устроила. Я изо всех сил старалась сдержаться, но в итоге все же сорвалась и сказала:

– Прекратите, пожалуйста, симулировать сердечный приступ! Это мне пора уже за сердце схватится, а не вам!

– Лера, ты как себя ведёшь?! – заорал на меня муж. – Держи себя в руках, пожалуйста.

– Держи себя в руках?! – возмутилась я. – Да я изо всех сил держала себя в руках, но твоя мать же мертвого до припадка доведёт!

– Ох, плохо мне! – ещё громче запричитала свекровь. – Андрюшенька, налей-ка мне водички.

– Может, скорую вызвать, мам? – озабоченно спросил он.

– Не надо скорую, сейчас воды попью, и станет лучше, – слишком уж бодрым голосом для пострадавшей говорила свекровь.

– Конечно, не надо скорую, – съязвила я. – Скорая быстро симулянтов разоблачает.

– Ой, да что же это, – снова схватилась за сердце свекровь.

– Уйди отсюда, – зарычал на меня муж.

– Почему я должна уходить? – возмутилась я.

– Пошла вон, я сказал! – заорал на меня муж. От неожиданности я вздрогнула и тут же пулей вылетела из кухни, закрыв за собой дверь.

Слезы градом полились из моих глаз, я зажала рот рукой, чтобы не зарыдать в голос от обиды. Едва справившись со слезами, я на цыпочках прошла к детской и заглянула внутрь, проверить, не разбудили ли девочек наши крики, но малышки сладко спали как два ангелочка в своих кроватках. Из детской я прямиком прошла в прихожую, накинула свой плащ, взяла с тумбочки телефон, ключи от машины и вышла на улицу.

Сев в машину, я громко включила музыку и, с силой надавив на педаль газа, с визгом выехала с дворовой парковки. Следующие полчаса я без какой-либо цели гоняла по ночному городу на бешеной скорости, вытирая рукой то и дело накатывающиеся на глаза слезы.

Получив заряд адреналина, я сбавила ход и покатила в сторону окраины города, где протекала небольшая речка и располагалась дамба. Там было одно отличное безлюдное место, откуда открывался потрясающий вид на дамбу и ночное звездное небо, там можно было побыть одной, покричать, пореветь, не боясь быть кем-то увиденной. Спустя ещё полчаса я добралась до места, вышла из машины и, опершись на капот, стала смотреть в небо и слушать шум падающей воды.

Сейчас было самое удачное время – для любителей природы уже поздно, а для влюблённых парочек, ищущих уединения, ещё рано. Поэтому я могла с мазохистским удовольствием упиваться своими переживаниями в одиночестве. На душе скребли кошки, мне вдруг стало очень жаль, что я вышла замуж за Андрея, да ещё и родила ему двоих дочерей.

Конечно, о детях жалеть было грешно, ведь я любила их больше жизни и не представляла себе существования без них, но мне было жаль, что их отцом был Андрей, а не кто-то другой. Мне казалось, что я на самом деле его никогда и не любила, что он просто заморочил мне голову своими ухаживаниями, бесконечными звонками, цветами и прочим барахлом.

Зачем я вышла за него замуж?

Помню, в день свадьбы я так волновалась, мне тогда казалось, что я совершаю ошибку, но моя мама, которая приехала специально на свадьбу, успокоила меня, сказав, что это обычный мандраж невесты и все через это прошли. Интересно, если бы я в тот день передумала, что тогда было бы? Где и с кем я была бы сейчас? Сердце предательски заныло, когда я представила, что смогла бы беспрепятственно встречаться с Максом.

Возможно, мы бы пересеклись с ним раньше, чем он познакомился с этой своей Инной. Мы бы точно не прошли мимо друг друга, потому что между нами было нечто большее,