Цепь рубикона. Круг первый. Книга первая - Вера Хинер

– Эй, подойди!

Дан вздрогнул и с ужасом посмотрел через решетку. К нему обращался гименеец, которого он не заметил. Неужели время уже пришло, и он снова должен вернуться в тот пыточный подвал? Соплеменники отшатнулись и давали ему знаки спрятаться вместе с ними. Но у Дана появилось странное чувство, что-то в глазах этого гименейца было иным. Он не мог описать этого словами, но Дан увидел в них иной разум.

И он подошел.

– Как твое имя?

– Дан.

– На соревнованиях я выберу тебя

Всё на Гименее казалось странным.

Силур привык к другой расстановке сил. Он считал, что каждый гражданин планеты имеет право на полноценную и счастливую жизнь. Поэтому увиденное на Гименее, отравляло мысли. Никогда, ни за что, он не хотел родиться в подобном мире.

Почему так случилось? Силур очень хорошо знал историю этого сектора вселенной. Испокон веков гименейцы и зохарийцы жили в такой расстановке сил. Всегда зохарийцы были угнетаемым народом. Но, судя по тому, какие умственные способности были у этих существ, они абсолютно не отставали от мнимой элиты планеты. Поэтому Силура удивляло такое положение дел. Внешне зохарийцы выглядели красивыми – необычная яркая внешность, огромные глаза. Удивляло, что они так несерьёзно относятся к данной им жизни, ко всему, что их окружает. Не было никаких причин для подчинения. Численная расстановка изначально была даже в пользу зохарийцев. При умном подходе они могли легко победить противника, не обладающего редким оружием.

Но, в последнее время, на гименейцев напала странная ненависть. Силур видел всякое, изучая разные миры в Зале Теорий. Но он впервые столкнулся с тем, что одна половина обитателей планеты хочет уничтожить другую половину, которая ничем не угрожает и не может доставить неприятности. Он увидел совсем недавно этих несчастных, затравленных существ в клетке. Их вид произвел на него неизгладимое впечатление. Силур не мог прекратить думать о них. Острая жалость переполняла его.

Но особенно сильное чувство причастности к несправедливости у него возникло при взгляде на того бедолагу без глаза… Совсем еще мальчишка…

– Господин, желаете что-нибудь перекусить? – спросила Силура рыжеволосая девушка, обслуживающая таверну для участников предстоящего конкурса.

– Спасибо, вы можете мне что-нибудь порекомендовать?

Девушка расплылась в улыбке.

– Да, конечно, господин. У нас есть много замечательных блюд, которые любит даже сам король. Обычно наши гости заказывают их.

– Я всегда привык прислушиваться к советам.

– Вы разительно отличаетесь от наших обычных постояльцев. Я, конечно, знаю, что вы собираетесь участвовать в конкурсе, который объявил король. Но всё-таки в вас есть что-то необычное.

Силур улыбнулся в ответ. А ей не откажешь в интуиции, как и в простоте.

– Почему странное?

– Понимаете, обычные гости очень прямолинейны. Они по-другому смотрят на посетителей за соседними столиками, по-другому разговаривают. Я даже не могу точно объяснить… Но вы отличаетесь. Господин приехал издалека?

– Да, я из дальних земель. Возможно поэтому я такой неотесанный. Но мне хотелось попробовать себя на службе у короля. Говорили, что я обладаю невероятным талантом в искусствах.

Девушка из таверны захлопала в ладоши.

– Неужели? Талантом в искусствах? Вы умеете рисовать?

– И очень хорошо. Мои способности известны всем на родине.

– Надеюсь, вы не хвастаетесь. Приходилось слышать, как гости превозносили свои достоинства, а потом из-за них казнили зохарийцев. Ну, хоть какой-то плюс в этом был – уничтожили нескольких дикарей.

Силур поморщился и привлек внимание служанки.

– Господин, вас что-то смущает? Вам не нравятся наказание зохарийцев?

– Нет, что вы, я полностью поддерживаю нашего короля и ничего не имею против его решений. В тех землях, где я родился, зохарийцы и мы, коренные жители, живём раздельно и практически не видим друг друга. Поэтому такой проблемы как ненависть между народами у нас не существует. Я столкнулся с этим только здесь, когда оказался при дворе короля. Я немного ошарашен удивлённым.

Служанка понимающе закачала головой. Конечно, постоялец сразу испытал такой стресс, увидев все эти наказания и клетки. А у него явно тонкая душевная организация.

– Да, здесь очень много рабов. И новых пленников приводят часто, практически ежедневно. Мы уже привыкли и относимся ко всему подобному, как к развлечению.

– А как обычно проходят ваши конкурсы, вы не в курсе?

Девушка пожала плечами, натирая до блеска металлическую плошку.

– Знаете, каждый раз всё происходит по-разному. Ой, на то у короля и куча чиновников, чтобы они придумывали каждый год что-нибудь интересненькое. Но в этот раз конкурс не обещает быть таким большим, как обычно.

– Почему?

– Вам очень повезло, что вообще в нем участвуете, в этот раз число претендентов ограничено. Только первые успевшие подать заявки, успели попасть в число участников. А всё из-за того, что число зохарийцев в этот раз очень ограничено. Понимаете, каждый участник ставит жизнь зохарийца на свою победу, соответственно, нельзя допустить, чтобы кто-либо остался без страховки.

Силур улыбнулся:

– Я вас понял и уже выбрал зохарийца.

– Он уже, наверное, дрожит в своей клетке, – весело подмигнула девушка.

– Возможно, – с улыбкой ответил Силур, вспоминая беднягу, которого он недавно увидел.

Гости из области Касиора приехали несколько месяцев назад и входили в число будущих соперников. Они критическим взглядом оценили своего конкурента, задумчиво ожидающего пищу, которую собиралась подать ему служанка. Сделав выводы о том, что Силур может быть достойным соперником и превозмогая любопытство, они присели рядом с ним.

– Вы не возражаете если мы поужинаем вместе с вами?

Силур продолжал постукивать по столу костяшками пальцев, не обращая особого внимания на расспросы. Пришли, так пришли, можно и поговорить.

– Нет, ни в коем случае не возражаю, присаживайтесь.

– Ты уже выбрал себе зохарийца?

– Да, – ответил Силур.

– Ты быстро сориентировался, опытный, наверное. А мы поздно услышали о соревнованиях, поэтому нам достались практически последние экземпляры. Ты не слышал, это не влияет на итоги конкурса?

Силур пожал плечами:

– Насколько я знаю, нет.

Соперники переглянулись. Было видно, что они рады.

– А чего хотите вы от соревнований? – усмехнулся алласец.

– Как чего? Да каждый человек хочет власти и денег… Да, конечно, еще помочь королю в его изменениях, планах… Ты же слышал, что он собирается затевать стройку? И, вот, мы тоже хотим помочь. Пусть наши имена будут высечены на новых монолитах и останутся в веках.

Силур понимающе кивнул. Какая наивность… Их имена будут высечены на монолитах… Время сотрет все воспоминания о строителях. Единственная возможность остаться в памяти,