Измена. Бес в ребро - Лана Полякова

— Я поговорила с ним. Он раскаивается. Клянётся, что больше не повторит своей ошибки. Говорит, что бес попутал. Но он уже осознал и готов вернуться. — с торжеством в голосе продолжила наставлять меня мама, хорошо поставленным голосом завуча школы с многолетним стажем.

— Мам. Зачем? Он мне не нужен! Ты не права. — предприняла я ещё одну попытку отложить выяснения на другое время.

— Всегда была вредной и упёртой девчонкой. Он просит прощения. — отчеканила она.

Да, похоже, что маму уже не остановить в желании вернуть меня в лоно семьи. Не обращая внимания на мои хотения. Вот и упрёки пошли в ход.

— Будто ногу отдавил, а не жизнь разрушил. — пробормотала я.

— Зачем ты устроила трагедию из-за банальной измены? — обвиняюще произнесла она.

— Мне сорок. И ты меня извини, я тебя очень люблю, но не лезь больше между нами. Не сто́ит влезать в семью. Я сама разберусь, как мне дальше жить. Понимаю, ты привыкла к Сергею, но я ему не верю больше. И не доверюсь. Вчера он выбрал молодую, сегодня решил вернуться к старой. Как-то не по-мужски, ты не находишь? — вздохнув, чётко и ясно произнесла я.

— Он искренне сожалеет. Мне было бы спокойней, если бы ты вернулась к Сергею. — мама, поучаствовав, что зашла с упрёками слишком далеко, чуть сменила тон и попыталась донести до меня свою точку зрения ещё раз.

— Экий ты адвокат у меня! Мам, это я твоя дочь. А он меня крепко обидел. Дело же не только в измене. Он предал нас, мам. Там, в клубе, его Наталья предложила нашу Олю, словно начинающую проститутку одному парню. Чудом нам повезло. Самого страшного не случилось. Но с Олей беда, мам. И Ира ходит как в воду опущенная. Винит себя. Это же она притащила эту пакость в наш дом. А твой Серёжа прибежал ночью и нас упрекал, кричал. Обидели мы его женщину. И она для него теперь семья. — звенящим голосом отчеканила я, прямо глядя в её глаза.

— Я не знала. Он говорит, что ушёл от неё. — смутилась мама.

— Колобок какой! Мам, я же говорила тебе. Просто без подробностей. Отчего ты мне не веришь, а готова защищать зятя? И смотри, он мог сам тебе рассказать все детали. Мог повиниться по-честному. А теперь из-за его трусости мы с тобой чуть не поругались. Он всех нас заляпал своей мерзостью. — с горечью произнесла я, обнимая маму за плечи.

— Прости — тихо прошептала она, пытаясь сдержать слёзы.

— Я тебя люблю. Ты у меня самая заботливая и решительная. Я понимаю, мам. Но не сто́ит вмешиваться в личную жизнь детей. Ты же сама меня этому учила! — продолжила начатый неприятный мне разговор.

— Ты изменилась. — с грустью сказала мама.

— Не только я. — чмокнула я её в щеку.

— Кстати, мам, познакомься, Александр Михайлович. Мой друг. Человек, который помог мне в трудную минуту, когда я была беспомощна и больна. — подвела её к Саше.

— Очень приятно. Не волнуйтесь, у меня по отношению к вашей дочери весьма серьёзные намерения. — прижав руку к груди проникновенно сказал он.

— Не место и не время сейчас об этом. — поджав губы, резким тоном ответила моя интеллигентная родительница.

— Мам, ты говорила с врачами? Когда операция? — спросила я, переводя тему с опасного направления.

— Сегодня. Сейчас начнут готовить. — ответила мама, поворачиваясь к Саше спиной.

— Я попытаюсь увидеться с папой. — сказала я ей, делая шаг в сторону Александра, чтобы сгладить мамин демонстративный игнор.

— Я уже говорила с ним. Такой же, как и ты, упёртый эгоист. Никого не слушает. Я ведь знаю, как лучше. — заплакала моя решительная и сильная мамочка.

— Мамочка, не плач. Ну как же не слушаем. Мы любим тебя и не хотим волновать. Посиди здесь. Я бегом. — запричитала я, глянув умоляющее на Сашу, и полетела в палату к отцу.

Папа выглядел неплохо. Бледный, правда. С капельницей, в пижаме и небритый. Но бодрый и улыбался мне, когда я вошла.

— Пап. Ну как так можно? Это же адская боль? Зачем ты терпел? Папочка, что же ты молчал-то? — накинулась я на него с упрёками, присаживаясь рядом с кроватью на стул.

— Ну-ну... Не плачь моя красавица, не плачь моё солнышко. Ничего же страшного. Всё уже хорошо. Сейчас быстренько все исправят врачи, и буду я немного титаном. Ещё потанцуем с тобой. — заговорил он и положил руку поверх моей ладони.

— Ты так меня напугал, пап. — сказала я, наклонившись и уткнувшись лицом в его плечо.

— Маму там утихомирь. Она в боевой режим перешла. А сердце уже не то. Иди, моя ласточка, иди. Маму успокой. Со мной всё будет в порядке. — ответил мне мой отец.

Я шла по коридору, неловко вытирая глаза одной рукой. Ещё три дня и я иду на приём к врачу, где, скорее всего, мне разрешат снять ортез. И, наконец-то, можно будет нормально пользоваться рукой. Ну, почти нормально.

Мирно беседовали Александр и мама там же, где я их оставила. Мне оставалось дойти до них несколько метров, как в конце коридора показался Сергей.

Тридцать восьмая глава

Ещё одного публичного выяснения отношений на сегодня я не выдержу. Не хочу!

Один подвиг в день, пожалуйста!

Я решительно повернула навстречу Сергею, поймав удивлённый взгляд Александра. Чуть притормозила шаг, чтобы, когда я буду говорить, с Сергеем меня было видно и маме тоже.

— Спасибо, что оплатил операцию. Но это было лишнее. Мы бы справились и сами, семьёй. Я взяла копии чеков и приложу их к документам на раздел имущества, которые я подала в суд. Готовься к разводу, Сергей. — отчеканила я одним духом.

— Леночка, погоди. Не нужно развода, — начал он, но я прервала.

— Нет! Я не готова выяснять с тобой отношения в больнице посреди коридора накануне операции отца. Есть в моей жизни вещи поважнее отношений с тобой. Имей совесть,