Станешь моей сегодня! - Анна Россиус

Листаю, листаю нашу переписку.

Стыдно. Как я мог её так обидеть? Пьяный идиот.

Видимо, я осознал это быстро. Потому что последнее голосовое ей от меня было: "Прости меня, малышка. Я хочу, чтобы ты была со мной сейчас. Мне плохо от того, что ты далеко и непонятно с кем. Безумно хочу тебя..."

Дослушиваю это, выходя из ванной. Андрей сидит уже одетый, только куртки не хватает. и тоже слышит мои откровения.

- Девчонки такое не очень любят. Ты бы лучше сказал ей то, что сказал мне вчера.

- А что я сказал тебе вчера?

- Что любишь её. Что она – лучшая женщина на свете. И готов на всё, лишь бы она была твоей всегда.

Ехать никуда не пришлось. Мачеха сделала пару звонков, и представитель одного из премиальных ювелирных домов через пару часов уже был у нас с образцами.

Глава 26 Софья

Глава 26 Софья

- Ты встречаешься с ним с осени, но и словом не обмолвилась?

Папа заруливает в коттеджный посёлок, где у Миллеров дом. Его движения резкие, пальцы белеют, сжимаясь на руле. Нервничает.

Я тоже.

У Марка вчера ночью случился припадок ревности. С одной стороны, рада, что ему не всё равно. А с другой – не от большой ведь любви он так взбесился. Чувство собственника взыграло.

Я сперва опешила от такого напора. Но потом стала ясна причина его недовольства – он вычислил как-то Лёшку и увидел его сториз. А там я, во всей красе.

Мы с девчонками нарядились в снегурок. Не таких, которые в прозрачных платьицах с меховой оторочкой напоминают шлюх. А вполне приличных – впору ходить по домам и поздравлять детишек.

Но Миллер всё равно прицепился к моему наряду. Прокомментировал его очень пошлым комплиментом.

Ирка с Наташкой убеждали меня, что всё идёт, как надо. Миллер маринуется в собственной ревности, скучает и изнывает от тоски. И грозились лишить средств связи, когда я заикнулась о том, что хочу из клуба поехать не домой а к своему любимому тирану.

- Соня, не будь дурой! Не хочешь повторить ошибки его бывшей - действуй умнее. Он же тебе написал: "Хочу", а не "Люблю". Надо заставить его страдать!

Лёлик же, наоборот, была уверена в обратном:

- Сонечка, вам с Марком нужно поговорить. Любовь рождается постепенно. И то, что он не любит тебя так, как хочется Сиволаповой и Чуваковой, вовсе не значит, что он не любит тебя всем своим сердцем! Как бы вы всё не испортили своей дрессировкой... Мужчины - удивительные создания, кардинально отличающиеся от нас. И тем не менее, ничто человеческое им не чуждо. Рано или поздно он пустит тебя в свою душу.

Ольга – очень романтичная девушка. Она всегда верит только в лучшее и предпочитает не замечать в людях плохое. Так хочется, чтобы она оказалась права на счёт нас с Марком!

А что касается Марины... Думаю, Марк всё же был привязан к ней. Наверное, даже любил какое-то время. Он только внешне – хладнокровный прагматик. Но иногда, в моменты особой близости, открывается мне.

Мы останавливаемся у подъездных ворот. Охрана приветствует и пропускает машину на участок.

Вижу большой, красивый особняк, украшенный сверкающими гирляндами. Они волшебно переливаются в вечернем сумраке.

И вся моя решимость куда-то исчезает.

Эта помолвка – фарс. Да, мы испытываем чувства друг к другу, но... Но то, что будет этим вечером – просто спектакль для моего отца.

Я сжимаюсь, обхватывая себя руками. Страшно. И стыдно за обман.

Навстречу выходит Марк. Он в синих джинсах и свитере, куртка нараспашку. Такой любимый и родной. Улыбается, приветствуя сперва отца.

Мужчины пожимают руки друг другу. И тут очень кстати из дома вываливает народ. Все идут к нам, знакомятся, смеются и шутят по поводу того, как за прошлый год их семейство пополнилось, а в этом году пополнится еще... Ну и всё такое.

Марк рвётся ко мне. Мы соблюли все приличия, и нам нужна хотя бы минута наедине.

Как же я соскучилась за эту предновогоднюю неделю! Он пару раз ловил меня в офисе и целовал украдкой. Но без давления. Потому что принял новые правила игры.

А я больше не хочу играть. Я хочу его, по-настоящему.

Все заходят в дом. Марк кому-то кивает - мол, мы скоро догоним. И хватает меня в охапку, отрывая от земли.

- Привет, котёнок!

Целуемся, как сумасшедшие. Изголодавшиеся друг по другу.

Пусть наша ночная размолвка была малоприятной, но она вывела обоих на эмоции. И мы теперь как будто ближе друг к другу.

Он отрывается, опускает и заглядывает в глаза.

- У нас всё хорошо?

- Угу...

Вокруг нас – безмятежный зимний вечер, спокойный и безветренный. А внутри у меня – снежная буря. Я в смятении. Я столько всего чувствую...

Миллер лезет в карман и достает маленький футлярчик. Открывает его на уровне моих глаз и улыбается.

- Будь моей... всегда.

Я завороженно киваю, наблюдая, как переливаются бриллианты на платиновом ободке.

На руке оно смотрится изумительно. Марк целует мои пальцы и крепко обнимает.

А я не знаю, как всё это понимать. Боюсь поверить в то, чего нет.

- Марк...

- Прости меня, Сонь. Я дурак.

И снова целует, удерживая моё лицо ладонью.

- Кольцо...

- Раньше нужно было, знаю. Мы всё обсудим потом наедине. А сейчас, идём в дом.

Потом, так потом.

Двухэтажный особняк изнутри оказался очень красивым. В холле – высоченная пушистая ель, переливающаяся огоньками.

Миллеры расположились на мягких диванах и креслах, и вели оживлённую беседу. И отец в ней охотно участвовал, что удивительно. Нас как будто по правде приняли в семью.

Мы с Марком вкратце рассказали, как познакомились несколько месяцев назад в офисе МиллерВайс, как полюбили друг друга с первого взгляда, и прочее прочее... враньё.

Потом переместились в столовую, где был накрыт длинный стол для ужина. В целом, всё шло куда лучше, чем я себе заранее представляла. И под конец вечера папа окончательно убедился, что отдаёт кровиночку приличным людям. Правда, на моего "жениха" продолжал смотреть с подозрением. Первое впечатление еще живо, наверное.

Львиную долю папиного