Княжна с секретом - Лара Пущина

И еще идиот Валенн! Уж чего проще: похитить Маргарэтт из-под носа герцога и спрятать в условленном месте. Такой козырь упустил из рук! Меральда сама вручила бы ему, Ингмару, княжескую корону, лишь бы спасти жизнь дочери. А уж потом он бы позаботился об их скоропостижной безвременной кончине.

— Милый, ты плохо выглядишь! — Дверь спальни распахнулась и на пороге возникла Габриэла. — Гнев плохой советчик. Позволь помочь тебе.

— Уже помогла! — рыкнул Ингмар. — Это ты виновата!

Сердитый тон любовника не смутил женщину.

— Да, дорогой, я виновата! — Габриэла томно повела плечами и прозрачный пеньюар с легким шорохом соскользнул с плеч. — Накажи меня и тебе станет легче.

Ингмар жадным взглядом уставился на обнаженное тело и почувствовал привычную тяжесть в паху. Легкодоступные придворные дамы часто восторгались его атлетическим телом и рельефной мускулатурой, но никогда так стремительно не возбуждали так, как эта.

Проклятие! Он не мог сопротивляться Габриэле! Как бы ни был зол на нее. Как и его отец. Ведьма! Ведь Ингмар давно осознал ей цену, но понимал и то, что ведьма действительно может унять его ярость и подарить ни с чем не сравнимое наслаждение. Хотя … никогда бы не назвал время, проведенное с бывшей отцовской любовницей близостью. Соитие? Да, пожалуй.

Власть над горячим податливым телом Габриэлы приносила ощущение вседозволенности, высвобождала силы, способные покорить мир, сокрушить все преграды и почувствовать себя едва ли не богом. Перед таким соблазном Ингмар не мог устоять и порой ненавидел себя за это.

Он не думал о возрасте Габриэлы, о том, что она точно также отдавалась отцу, князю Гаррику. Будучи совсем юным, Ингмар часто крался по темным коридорам дворца и подслушивал страстные вопли, доносившиеся из отцовской спальни. И уже тогда ночами мечтал, как эта «продажная тварь» будет стонать в его постели.

Габриэла знала, что нужно молодому любовнику и вполне успешно манипулировала им. Благодаря древней ведьминской магии она сохранила соблазнительную привлекательность, а годы только добавляли опытности в любовных игрищах.

Женщина сделала несколько шагов к кровати, устланной черным шелком. Призывно посмотрела на застывшего любовника, облизала полные губы и приподняла руками спелую грудь с торчащими сосками, выкрашенными соком алой черуши. Это небольшое деревце, она выращивала в небольшом горшке и берегла для особых случаев. К примеру, таких, как этот, когда ее место в спальне бастарда немного пошатнулось. Как и его доверие, впрочем. Этого Габриэла не могла допустить.

Ингмар мгновенно приблизился, грубо сжал бедра и опрокинул женщину на спину. Габриэла издала хищное рычание и раздвинула ноги, демонстрируя свое желание «быть наказанной».

Но Ингмару нужно было другое, и она это отлично знала, а потому, шипя и извиваясь как змея, перевернулась на живот и приподняла ягодицы. Боковым зрением увидела, как Ингмар одним рывком скинул халат, достал из потайного ящичка плеть из грубой кожи и задержала дыхание.

Первый удар, как всегда, оказался неожиданным. Из груди вырвался стон, а дыхание мужчины потяжелело. Второй удар задел гениталии и Габриэла застонала от наслаждения, смешанного с болью. Дальше удары посыпались один за другим, перемежаясь со шлепками и поглаживаниями.

Почувствовав, как по бедру поползла капелька крови, она выгнулась дугой в предвкушении приближающегося оргазма и в ту же секунду задохнулась от резкого сильного вторжения.

Ингмар несколько раз дернулся и придавил ее тяжестью потного тела.

* * *

Отдышавшись, Ингмар прислушался к себе и понял, что уже не ощущает той бешеной злобы, которая буквально разрывала его до прихода любовницы. В душе царили покой и уверенность в собственной неуязвимости. Как она это делает? Довольная улыбка растянула искусанные в страсти губы. Ингмар, как сытый удовлетворенный тигр, потянулся и посмотрел на ту, что была им так «строго наказана».

Габриэла стояла у приоткрытого окна и в неярком свете плавающего светильника пыталась в небольшом зеркальце рассмотреть полученные «боевые ранения». Комично вздохнув, посмотрела на любовника, зачерпнула из глиняного кувшинчика пахучую мазь и принялась втирать ее в живот, грудь, ягодицы…

— Что ты делаешь? — прохрипел мужчина осипшим вдруг голосом и удивился в очередной раз проделкам ведьмы.

— Древний рецепт! — Габриэла загадочно ухмыльнулась — Ты же не хочешь, чтобы на теле остались следы твоей страсти?

«Она что же, пытается меня шантажировать? — мелькнула беспокойная мысль. — Нет! Не посмеет!».

Тем не менее, похоть тут же отступила. Ингмар плавным движением встал с кровати и принялся спешно натягивать одежду. Любовница разочарованно вздохнула.

— У меня есть новый план! — нарочито бодрым голосом заявил бастард. — Мы должны первым делом избавиться от герцога Веренхолда. Нужно было это сделать давно! А наследница? Я не стану ее убивать. Пожалуй… — Ингмар сделал паузу и в упор посмотрел на Габриэлу. — Я женюсь на ней! И вот тогда трон от меня никуда не денется!

Ингмар уже выходил из спальни, на ходу застегивая пряжку ремня с изображением княжеской короны, и не заметил, как ухоженное лицо ведьмы исказила злобная гримаса.

21

Моррея, Усадьба «Отрадное знездо»

В самоизоляции я выдержала два дня. В комнаты время от времени заглядывали служанки, делали свои дела, приносили еду и убирали опустошенную мной посуду — несмотря на стресс, отсутствием аппетита я не страдала. Несдержанная на язык Мария прозрачно намекала, что Филипп не раз пытался нарушить мое уединение, а Владыка интересовался здоровьем.

Как-то ранним утром я действительно заметила блуждающего под окнами альфу, но вида не подала. Принцип — наше все! Я же обиделась? Вот и уважайте последствия!

На третий день решилась на повторное кровопролитие, точнее кровопускание, точнее… Короче, окончательно созрела, чтобы разобраться с предметом, сопровождающим меня с рождения — со шкатулкой. Поставила ее на колени, привычно погладила.

Травмировать ладонь не стала, уже поняла, что для ритуала нужна лишь капля, а не ручей. Поднесла кинжальчик к пальцу и представила, что сдаю кровь на анализ.

Алая капля упала на резную поверхность и… исчезла! Что-то внутри шкатулки щелкнуло, и крышка плавно открылась. И что? И ничего! Внутри было пусто, и я это знала с самого начала. Ведь открывала ее тысячу раз, даже временами складывала туда шпильки-заколки-резинки. Знакомый ключик сиротливо лежал на донышке и не вызывал никаких «магических» ощущений.

Для приличия повертела