Родственные души в Сеуле - Сьюзан Ли

– Ни в коем случае, – шепчу я, глядя в сторону парка. Он огромен, и все в нем ярко сияет на солнце. – Это просто потрясающе.

– Джин Хи тоже очень хотела поехать с нами. Твоя мама не позволила, говорит, она должна помочь организовать сбор пожертвований в церкви. Бедный ребенок. Нам нужно устроить для нее какое-нибудь развлечение. Это ведь и ее летние каникулы, – говорит Ханна.

Мое сердце делает странный кульбит, когда я слышу, как Ханна говорит о моей сестре. Я тронут, что она заботится о ней, вот и все.

– Помнишь набор LEGO «Звездные войны», который ты получил в подарок на Рождество?

– Мне он так нравился, – говорю я, вспоминая щедрый подарок, который Ханна и ее мать преподнесли мне, когда мне было шесть лет. В то время мы не могли себе это позволить. Я почти уверен: Ханна полгода копила, чтобы подарить мне LEGO. – Я… я не взял его с собой в Корею. – Я опускаю голову, лихорадочно вспоминая, куда же подевался этот набор. Мы так спешили и так мало вещей взяли с собой, потому что не собирались задерживаться там надолго. Я перебираю в памяти любимые вещи, которые пришлось оставить. И вообще все, что осталось позади.

Но длинный список всегда начинается с Ханны. Я оставил позади Ханну. Я тут же решаю, что сегодня непременно куплю ей набор LEGO. Она будет притворяться, будто это отстой. Но я уверен – ей это понравится.

Мы паркуем машину, и Ханна быстро фотографирует указательный столб, у которого мы остановились.

Умно.

– Помнишь, как мы поехали в Диснейленд и наши мамы взяли с собой на обед ким бап и сэу ккан?

Я улыбаюсь: конечно же, я все помню:

– Нам пришлось пройти триста миль, чтобы достать сумку-холодильник, но мы не смогли найти машину…

– Нам нужен был указатель E10, – говорит Ханна. – Я всю дорогу твердила тебе про это.

– Нет, мы дошли до Е10, а ее там не оказалось, помнишь? Как я и говорил, нам нужен был F14.

Ханна качает головой.

– Определенно E10.

– Не-а, почти уверен, что это был F14, – говорю я.

– Как тебе угодно, – кричит Ханна и шепчет себе под нос: – Е10.

Я смеюсь. За ней, как всегда, должно остаться последнее слово.

– Но, боже мой, остаток дня от нас пахло рыбой! Черт, ароматизатор «креветка» в сэу ккан – это такая гадость, – говорит Ханна.

– Мне было так стыдно, – вспоминаю я.

– Слушай, цены на еду в парках развлечений – грабёж на большой дороге. Наши мамы проявили находчивость.

– С каких это пор ты стала корейской аджуммой? – спрашиваю я, слегка толкнув ее в руку.

– Тараканы и корейские аджуммы будут единственными, кто выживет, когда наступит конец света, – говорит она, сильно пихая меня в ответ. У высоких ботинок ноль гибкости, поэтому я теряю равновесие и спотыкаюсь.

– С тобой все нормально? – спрашивает она, хватая меня за руку.

Моя лодыжка слегка ноет. Теперь я могу подвергать ее чуть большим нагрузкам, ее состояние определенно улучшается. Правда, я не давал ей как следует отдохнуть.

– Да, я в порядке, – говорю я.

– Если хочешь, мы можем арендовать инвалидное кресло, – предлагает она. Ее лукавство выдает блеск в глазах.

– Ха-ха, спасибо, но я в норме.

Мы останавливаемся перед огромной вывеской ЛЕГОЛЕНД, и Ханна достает телефон. – Фото? – спрашивает она.

– Конечно, – отвечаю я, наклоняясь.

Она делает снимок и смотрит на экран.

– Мило, – говорит она, как всегда после того, как что-то сфоткает, и показывает мне экран.

Смотрю на фото: Ханна с игривой улыбкой наклонила голову набок, а я стою рядом в отработанной для прессы позе. Что-то в этой сцене меня раздражает. Это я. Я раздражаю себя. Почему я разучился фотографироваться просто, не думая, что назавтра снимок попадет в печать?

Ханна тянется к телефону, вопросительно вскинув левую бровь.

– Можем мы сфоткаться еще раз? – спрашиваю я.

Она пожимает плечами и снова поднимает девайс. На этот раз я наклоняюсь и обнимаю ее. Кажется, так правильно, и я улыбаюсь, думая о том, как весело мы проведем сегодня время.

Она делает снимок и показывает мне результат.

Я киваю в знак одобрения.

Она читает вслух то, что печатает:

– ЛЕГОЛЕНД с Дж., смайлики конфетти, опубликовать.

Блин, как она хороша сейчас!

В следующую секунду у нее звонит телефон. Зрачки Ханны расширяются при взгляде на экран. Она смотрит на меня:

– Нейту пост понравился. Похоже, это подействовало.

Ура. Класс. Какой дурак.

Когда мы входим в парк, я испытываю прилив чувств. Леголенд потрясающий. Мой взгляд мечется между множеством красочных аттракционов, все так и манят меня.

Мы катаемся на Ниндзяго, на моей голове шлем виртуальной реальности, и мне очень весело было рубить плохих парней. Ханна – большая любительница всяческих состязаний, и пока я смеюсь до упаду, она сама сосредоточенность, что позволяет ей набирать больше очков, чем мне. Я притворяюсь, будто поддаюсь ей.

Аттракцион LEGO Technic Coaster страшнее, чем кажется. И хотя в вагоне куча детей, я не могу сдержать крик. Ханна искоса бросает на меня злобный взгляд, но ее рот кривится, когда она пытается сдержать улыбку.

– Руки вверх! – кричу я, когда мы поднимаемся на последнюю горку перед последним падением. Она закатывает глаза, но следует моему примеру. На последних поворотах мы оба уже кричим и улюлюкаем, пока вагончик не останавливается.

Мы гуляем по парку, катаемся на аттракционах и играем в игры. Все это менее агрессивная версия того, что можно найти в других парках развлечений, таких как Lotte World в Сеуле, судя по фотографиям, которые я видел. Но для меня это идеально. Я не признаюсь, что немного очкую, и Ханна никак это не комментирует.

Нам на глаза попадается аттракцион с большим пиратским кораблем.

– О, смотри, это как раз для тебя. – Я указываю на табличку с надписью Captain Cranky’s Challenge.

– Хо-хо-хо, – говорит она. На ее лице появляется улыбка и неуловимая ямочка. Ханна долго смотрит, как пиратский корабль раскачивается взад-вперед, поворачивается ко мне, и я чувствую, что она колеблется. Дети внутри громко кричат, а в ее глазах неуверенность. Может быть, очкую не только я. Эта мысль меня несколько успокаивает.

– Что думаешь? Хочешь попробовать? – спрашиваю я.

– Да, давай сделаем это, – говорит она. Она хочет казаться храброй.

Мы садимся и пристегиваемся ремнями. Когда корабль начинает медленно двигаться, я хватаю ее за руку и крепко держу. Я не смотрю на нее. Я просто хочу, чтобы она знала, что мы вместе