Предатель. Цена ошибки - Ая Кучер

Один его взгляд говорил больше слов.

А теперь…

Кто ты такой, Юсупов?

Куда делся мой муж?

Был ли он когда-то?

– Давай рискнем, – произношу осипшим голосом.

Если я отступлю, то Демид в любом случае получит всё, что захочет.

А если будет отпор… Возможно, тогда я смогу добиться желаемого.

Ильяс долго сидит в моей палате. Я чувствую себя неуютно, что постоянно лежу, но мне прописан полный покой. Только подушку поднимаю повыше, чтобы лучше видеть мужчину.

Пару раз к нам заглядывают врачи, но быстро уходят. Мы с Ильясом обсуждаем детали. Хотя, если честно, это мужчина говорит, а я пытаюсь разобраться. Для меня эти юридические термины и законы – дремучий лес.

Довожу мужчину до истерического смеха своими вопросами. Почему нельзя просто подписать заявление, по которому Демид отказался от ребёнка? Пусть тогда всё забирает, я даже доплачу. Но так нельзя. Жаль.

Любые шаги по поводу малыша довольно опасны.

Никаких гарантий, что всё будет хорошо.

– А если я уеду? – решаюсь на новый вопрос. – Быстрый развод и куда-то подальше?

У Ильяса потрясающая выдержка, на самом деле. Я ведь только согласилась судиться с Юсуповым, а уже ищу пути отступления. Но мысли хаотично летают в голове, я озвучиваю их сразу, чтобы расставить всё по полочкам.

– Это с условием, что вас вообще разведут, – терпеливо объясняет. – И то, Демид может дальше судиться. Ты собираешься купить новые паспорта и прятаться всю жизнь?

– Нет. Прости, я просто…

– Волнуешься и боишься. Нормальное явление. Так вот, я уверен, что Демид хочет быстрый развод. Ему не выгодно долго злить Рахмановых. Если всё затянется – он либо будет лютовать, либо идти на уступки. Там ведь свадьба на носу, раз эта залетела.

– Тебе не нравится Мариса, да?

Уточняю, хоть всё и так понятно. Ильяс почти не называет её по имени, выражение его лицо меняется каждый раз. Уголок губ приподнимается в презрительной усмешке, суживает глаза.

Так мужчина на меня смотрел при первой встрече, но больше я подобного выражения не замечаю. Кажется, Ильяс перешел на деловые отношения, больше не упрекает меня незаслуженно.

– А она должна мне нравится? – пожимает плечами. – Всё, что я о ней помню: малолетка с ветром в голове, которая постоянно влипала в неприятности. Была третьим углом в браке Рины.

– В каком смысле? Ей же было тогда лет четырнадцать…

– Не в том, о каком ты подумала. Просто вечно звонила с просьбами помочь. Или звонили её родители с такими же требованием. Демид носился с ней, как с… Младшей сестрой, – усмехаемся синхронно. Да уж, та ещё названая сестра получилась. – Рину это не волновало, но меня напрягало. Считай профессиональной чуйкой. Да и в возрасте Марисы можно было включать мозги, а не рассчитывать на постоянную помощь Демида. Может, если бы она поменьше навязывалась, брак Рины не развалился бы.

– Так причина больше не в том, что вдруг появилась я?

– Это взаимосвязано. Ты сама говорила. Вас с Юсуповым познакомила Мариса, так что она причастна в любом случае.

– Ты все ещё думаешь, что я пыталась разбить семью Рины? Я не…

– Была ты любовницей или нет – не так важно. Я на сто процентов уверен, что ты стала причиной их развода, хотела или нет. Но это больше неважно, Лиз.

– В офисе ты говорил по-другому.

– Скажем так, я получил очередную лекцию от Рины о том, как она рада их разводу. Пришлось признать, что это пошло ей на пользу. Давай вернемся к делам, у меня не так много времени.

Ильяс определяет для меня главную стратегию – вообще не лезть. Избегать любых встреч и разговор. Если Демид снова появится, то я должна сразу звонить своему адвокату, уходить подальше.

Мне это подходит. Чем меньше от меня требуется в этом деле, тем мне спокойнее.

Перед уходом Ильяса я вспоминаю о договоре на квартиру, прошу мужчину просмотреть. Я без понятия, кого попрошу поехать на встречу с риелтором вместо меня, но что-то придумаю. Если подвоха нет, то я не хочу упускать такой шанс.

– Стандартный, нормальный, – мужчина быстро пробегает глазами по строкам. – Я бы ещё оригинал права собственности или доверенности посмотрел, чтобы убедиться. Но всё выглядит нормально.

– Спасибо.

– А разве тебе после операции куда-то можно ехать?

– Нет. Кто-то из коллег это сделает. Наверное.

– Могу я съездить, здесь же недалеко.

– Откуда ты знаешь?

– Адрес указан в договоре, Лиз. Так что?

– Я не хочу тебя напрягать…

– Хочешь. Неудобно, но у тебя поубавилось бы проблем, если бы я поехал. Так ведь? Тогда звони риелтору. Если он может встретиться прямо сейчас, тогда займусь.

Риелтор может. Ильяс забирает договор, обещает позвонить, когда обо всём договорится – тогда я смогу перевести деньги на расчетный счет.

Неужели жизнь, наконец, повернулась ко мне лицом?

Нужно будет обязательно отсудить у Юсупова что-то стоящее, чтобы расплатиться с Ильясом. Он слишком много работает за банальное «спасибо».

Я стараюсь не засыпать, пока всё не будет решено. А тогда можно будет отрубиться и отдыхать до утра. Во рту так сухо после долгих разговоров, язык царапает губы. Делаю мелкие глотки воды, когда уже можно.

В палате очень жарко, отопление работает на всю. И это лишь добавляет сонливости. Телефон вибрирует, заставляя меня вздрогнуть. Почти отвечаю Ильясу, когда понимаю, что это не он.

У меня начинается тахикардия, гипоксия… Да всё тело сбоит, в мозгу полыхает.

На экране высвечивается фотография улыбающегося мужчины.

И подпись.

«Мой муж».

Глава 18. Демид

Я уверен, что это тупая шутка. В стиле Тёмы. Проверить мою выдержку, считать реакцию. Он ведь любит подобное, на грани играть, пока кто-то не сорвётся.

Я тоже такое люблю.

Но не в этот момент.

По жесткому взгляду друга понимаю – не шутка.

А лучше бы она.

Не помню, как возвращаюсь в свою квартиру. На автомате толкаю дверь, сбрасываю обувь. Достаю телефон, отменяю всё, что можно. Вот сейчас – не до того совсем.

– Дём, ты…

– Свали!

Отталкиваю друга, в голове шумит. Давит, сжимает, будто мозги сейчас взорвутся. Оно и к лучшему, может. Ничего не соображаю, не слышу чужих слов. В полнейшей прострации.

Хорошо приложило словами Артёма.

Ударом в солнечное сплетение, до тошноты и желчи во рту.