Сказка о принце - Барбара Макмаон

Некоторое время Кларисса не могла пошевелиться. Потом она натянула на себя верхнюю часть платья и дрожащими руками застегнула пуговицы. Тут ее взгляд упал на валявшийся возле ног лифчик, и она с досады прикусила губу. Если ее застанут в таком виде, она сгорит со стыда! Нужно что-то делать!

Клариссе пришлось вновь расстегивать платье, чтобы надеть лифчик. В спешке она не сразу справилась с застежкой. Боже, платье все в пыли!

Кое-как отряхнувшись, Кларисса начала приводить в порядок прическу. Приглаживая волосы рукой, она очень сожалела, что не может посмотреть на себя в зеркало.

Подняв с пола свой блокнот, Кларисса пошла на звук голосов короля и Джейка. Что было бы, если бы король застал их полуголыми в объятиях друг друга? Страшно подумать! Она в нерешительности остановилась у дверей, а потом все-таки отошла в сторону и прислонилась к стене. Если ее здесь увидят, разразится скандал, все решат, что она подслушивает, но, если она войдет и прервет разговор, тоже ничего хорошего не будет.

— Вы хотели меня видеть? — услышала она голос Джейка.

— Один из лакеев сказал мне, что видел, как ты вошел сюда. Тебе нравятся эти апартаменты?

— Как и все остальные во дворце, они превосходны.

— Твой отец выбрал их, когда ему исполнилось восемнадцать.

Кларисса поняла, что мужчины подошли к окну.

— Я не знал, в каком запустении они теперь находятся. Твоя бабушка очень огорчилась бы, увидев их в таком состоянии. Я прикажу немедленно прибраться здесь.

Джейк ничего не ответил. Какое-то время оба молчали, и Кларисса замерла. Нервы ее были напряжены до предела.

Но вот король снова заговорил:

— С возрастом все чаще и чаще начинаешь задумываться об ошибках, совершенных в молодости. Ты мне, естественно, не поверишь, но Джозеф был моим любимым сыном. Хотя я всегда считал, что это несправедливо по отношению к Майклу. Майкл был хорошим человеком, и мне его очень не хватает, но… Не такой сорвиголова, как твой отец. Джозеф обладал удивительной способностью быть счастливым и заряжать всех своим жизнелюбием. Боже, как я его любил!

— Ваша любовь выразилась в том, что вы отвергли его? — скептически спросил Джейк.

— Нет, я надеялся, что таким образом сумею укротить его пылкую натуру. Требовались решительные действия. Я думал, он поймет, что у него есть обязательства перед семьей. Я пыталась защитить Джозефа от него же самого.

— Из того, что мне говорила мать, у меня сложилось впечатление, что это только подтолкнуло его на еще более рискованные шаги.

— Я должен был больше доверять ему. Позволить самому решать, что делать. Я верил, что рано или поздно он вернется домой и займет свое законное место во дворце. Мне бы дать ему побольше самостоятельности, свободы принимать решения.

— Отцу не требовалось вашего согласия. Он и так делал, что считал нужным.

— Мы были убиты горем, когда узнали о его смерти.

По звукам шагов, доносившимся до нее, Кларисса никак не могла понять, что они делали. Может быть, они сели в кресла? А заглянуть в комнату она не решалась. В голосе короля слышалось столько печали, что у нее на глаза навернулись слезы: она и не подозревала, что король все еще так тяжело переживает гибель Джозефа.

— Гордость и упрямство не приводят ни к чему хорошему, — продолжил король. — Мне необходимо было пересилить себя, чтобы встретиться с твоей матерью, с тобой. Я этого не сделал, поэтому приношу тебе свои глубочайшие извинения за мое высокомерие. Будь у меня возможность изменить прошлое, я бы это обязательно сделал.

Ну, скажи что-нибудь! Кларисса не могла понять, как Джейк может молчать после таких слов, но он не проронил ни слова.

— Значит, ты уезжаешь после торжественного приема?

— Кларисса сказала? — догадался Джейк.

— Она решила, что я обязан об этом знать. Мне очень жаль. Я надеялся, что нам с тобой удастся найти общий язык, хотя я и понимал, что упустил слишком много времени. Ты должен знать, что если ты официально не откажешься от короны, она все равно станет твоей после моей смерти. Так что у тебя еще есть время подумать. Я прошу тебя: не отказывайся. Корона многие века принадлежала нашей семье.

— Но если я не хочу?

— В законах о наследстве сложно разобраться. Наша династия ни разу еще не сталкивалась с проблемой отсутствия наследника на престол. Не сомневаюсь, что министры и адвокаты отыщут правильное решение. Но я очень прошу тебя хорошенько подумать перед тем, как отказаться. Мои ошибки не должны повлиять на будущее страны. Когда я умру, обдумай все еще раз.

— Может быть, будет лучше, если Мари станет наследницей? Она выросла в Марике, хорошо знает людей, понимает, что необходимо стране, — предложил Джейк.

— Возможно. Она является прямой наследницей. Хотя у нас никогда раньше не было правящей королевы… Интересная мысль.

Они снова остановились.

— Да, пока я не забыл, скажу, зачем я тебя искал. Держи, это тебе. Раньше он принадлежал твоему отцу. Если бы ты надел его на прием, я был бы тебе очень признателен, но боюсь, что моя просьба лишь удержит тебя от этого. В любом случае он твой, и можешь делать с ним все, что захочешь.

У Клариссы замерло сердце, когда она поняла, что король идет в ее сторону, но он прошел мимо, низко опустив голову. Услышав, как за ним закрылась дверь, она покинула свое укрытие и заглянула в соседнюю комнату.

— Все-таки сказала… — сказал Джейк, поворачиваясь к ней лицом.

В руках он держал медальон, и с его руки свисала широкая красная лента. По тону его голоса и по выражению лица было трудно сказать, сердился ли он на нее или нет.

— Да, я сказала ему, что ты собираешься уехать. То, что ты задумал, жестоко. Я представляю, каким бы это стало ударом для него.

— А внешне он кажется вполне спокойным. Держится хорошо.

— Джейк, он видел за свою долгую жизнь гораздо больше горя, чем ты. Поверь мне. И он обязан держаться хорошо, ведь он король.

Джейк опустил глаза и посмотрел на медальон.

— Это официальная государственная печать — медальон для принца. Ты же принц, — мягко напомнила ему Кларисса. — Его обычно надевают на приемы и государственные обеды.

— Он сказал, что этот медальон принадлежал моему отцу.

— Я слышала все, что он говорил. И я, как и он, расстроилась. Тебе не кажется, что, если бы твой отец не погиб, они могли бы помириться? Твой отец вернулся бы в Марик вместе с твоей матерью и тобой… И тогда все пошло бы по-другому.

— Кто знает! Прошлое нельзя изменить.

— А будущее можно, — прошептала Кларисса.

Он сжал медальон в кулаке и взглянул на нее, его глаза сверкнули.

— Ты поедешь со мной в Лос-Анджелес?

Ни слова о любви, о чувстве. Зачем он хочет, чтобы она поехала с ним? Надеется, что это станет еще одним ударом для короля? Или собирается завести с ней роман?