Азбука любви - Алиса Эйр

Романтическая обстановка разрядила бы ситуацию, но теперь я понимаю, что Анастасия ничуть не лучше Альбины. Обе использовали меня в качестве секс-игрушки.

Пока я размышляю на эту тему, она подходит к столу и укладывает меня на кровать. Я смотрю на неё, очарованная силой и напором, и понимаю, что не хочу уходить. Мне даже интересно, что будет дальше.

И Анастасия не разочаровывает меня. Сначала она снимает майку, оголив немного обвисшую грудь с тёмными набухшими от возбуждения сосками, а потом, когда мои глаза расширяются от удивления, она стягивает с себя спортивные штаны сразу вместе с трусами и залезает на меня.

Мое дыхание учащается, а чувства обостряются. Я вдыхаю запах женской кожи, пропитанной ароматом клубники. Я вздрагиваю от каждого прикосновения её непомерно сильных и требовательных рук. Неторопливые ласки вызывают во мне наслаждение.

Руки Анастасии плавно скользят по моему телу, открывая такие чувствительные места, о существовании которых я даже не подозревала. Я с восторгом ощущаю, как её тёплые губы, коснувшись обнаженного плеча, обожгла дыханием. Каждая частичка меня отзывается дрожью.

Движения её рук стали настойчивее, они дразнят и возбуждают меня. Я чувствую, что все мое тело охватывает огонь. Она дотрагивается до меня так нежно, словно трепещущие крылья бабочки, скользит по животу, затем касается шелковистой кожи бёдер и впивается пальцами в резинку трусиков. Не знаю почему она начинает с нижнего белья, но я поднимаю голову и вижу, как она нюхает их.

Потом она переворачивает меня на спину, расстёгивает бегунок платья и засовывает палец в рот – тёплый и сладкий, что я начинаю посасывать его. Вечернее платье она стягивает с меня через ноги, а потом, целуя спину, избавляется от лямок бюстгальтера. Все это время сосу её палец, нарочито причмокивая губами, пока мои соски не затвердевают от возбуждения.

– Как ты относишься к игрушкам? – шепчет мне на ухо она, обжигая горячим дыханием.

– В другой раз.

– Уверена, что не хочешь попробовать? – спрашивает она, шлёпнув меня по заду.

Я резко втягиваю воздух, искренне удивляясь тому, как со мной обходятся. По телу, от макушки до пяток, разбегается лёгкое, волнительное покалывание. Да, черт возьми, это очень приятно, а теперь мне хочется большего.

Вместо того чтобы ответить, я виляю ягодицами, демонстративно показывая своим поведением, что не возражаю против лёгкой порки. Мне хотелось этого ещё с Альбиной, но раз уж все сложилось по-другому, я, пожалуй, доверюсь незнакомой женщине, которая, кажется, видит меня насквозь.

Настя улыбается, но не торопиться наказывать меня рукой. Вместо этого она вытаскивает из-под подушки кожаную плеть с тоненькими ворсинками на шёлковых нитях, вдавливает меня в матрац и, вскинув руку, бьет по попе.

Хватаю ртом воздух, а на выдохе нежно проговариваю её имя. Ощущения такие, слово меня окунули в раскалённый докрасна сок с клубникой. От каждого прикосновения плети я вздрагиваю, извиваюсь и пытаюсь вырваться. Это слишком приятно, чтобы я пристрастилась к такому виду удовольствия. Я не хочу становиться распутной, но ничего не могу с собой поделать. Меня наказывают, и я теку от экстаза.

Настя бросает плеть на кровать, хватает меня за волосы и переворачивает на спину, накрывая меня всем телом. Она впивается в мои губы, а я охотно отвечаю взаимностью.

Поцелуй от извержения не спеша переходит в тихое кипение, прежде чем она дотрагивается до поросли лобковых волос. Её ладонь поглаживает меня внизу, но в её глазах я вижу некое недовольство.

– Что-то не так? – спрашиваю я.

– Впредь сбривай это убожество.

– Ты про волосы?

– Я про волосы, – кивает она. – Не люблю волосатых девушек. Ты ведь очень красивая. Зачем портить красоту этим непотребством?

– Прости. – Меня задевают её слова. Никогда бы не подумала, что меня будут обвинять за растительность между ног.

Я могла бы обидеться, но вместо этого дотрагиваюсь до неё. Как я и думала, у Анастасии нет лишних волос. Она гладкая. И она вздрагивает от моего прикосновения.

– Нет! – резко говорит она, схватив меня за запястья.

– Тебе не нравится?

– Очень нравится, но я предпочитаю быть активной.

– Ладно, как скажешь. – Я сгибаю ноги в коленях, затаив дыхание. Мне любопытно, что будет дальше. С новогодней ночи я ни с кем не спала. И раз уж Альбина лишила меня девственности, мне хочется узнать, что я почувствую.

Чувства меня не обманывают. Поглаживая набухший от горячей крови мой чувствительный клитор, Настя входит в меня средним и указательным пальцами. Она делает это медленно, поэтому я ощущаю проникновение каждой складкой половых губок. Глядя в мои глаза очаровывающим взглядом, она начинает двигаться и отпускает руки. Я обхватываю её руками, впиваясь пальцами в нежную кожу спины, а она вновь вводит в рот большой палец.

Она набирает обороты, но с моих губ не срываются протяжные стоны. Я слишком занята посасыванием пальца. Мы занимаемся любовью в полной тишине, но от этого мои ощущения обостряются, а эмоции становятся ярче и желаннее.

– Удиви меня, – шепчет Анастасия, целуя уголки моего рта, щеку и подбородок.

Не знаю, как она это делает, но я оказываюсь на пределе, и все мое тело накрывает волнительная дрожь. Она растекается до кончиков волос, пока я пытаюсь прийти в себя после мимолетного блаженства.

Настя убирает изо рта палец, целует меня в губы и садится рядом. Я вижу, как она берет со стола пачку сигарет.

– Ты не против, если я покурю?

– Кури на здоровье, – отзываюсь я, тяжело дыша. – У тебя есть сок?

– А чем тебя не устраивает вино?

– Я не пью алкоголь. Со здоровьем проблемы.

Настя закуривает, берет в руки пепельницу и идёт на кухню. Я все ещё лежу на мокрых простынях, глядя на плеть, которая валятся рядом. Чувствую, что под подушкой лежит ещё что-то, и я оказываюсь права. У неё тут здоровенный фаллос, клипсы для сосков с маленьким грузило, наручники и анальная пробка. Видимо, она готовилась к нашей встречи.

- Яблочный фреш без алкоголя, – говорит она, протянув мне стакан с напитком. Я делаю несколько глотков, а она садится рядом и добавляет: – Чьё имя ты выкрикнула несколько раз?

– Я не кричала. Ты ведь засунула мне палец в рот.

– До этого ты несколько раз выкрикивала имя.

– Да?

– Кто такая Рита?