Любовь и триумф - Патриция Хэган

В этот момент дверь сарая распахнулась. Корд привычным движением выхватил оружие.

– Что здесь у вас происходит? – раздался удивленный голос Элеоноры.

Она в недоумении смотрела на поднимавшегося с пола Рудольфа. Брандт опустил револьвер.

– Однажды ты заработаешь себе пулю, Элеонора. Никогда не появляйся в новом месте без предупреждения.

Придя в себя, Мэрили вскочила на ноги и кинулась к Элеоноре, но Корд успел схватить ее за талию и оттащить обратно. Мэрили стала вырываться, однако освободиться из железной хватки Корда оказалось не так-то просто. Тогда она закричала:

– Беги, Элеонора, беги! Они оба работают на большевиков! Они хотели похитить тетю Джейд, но перепутали…

– Замолчи! – оборвала ее Элеонора и злобно посмотрела в сторону брата. – Ты идиот! Я так и знала, что что-нибудь да будет не так! Посмотри, что ты натворил! Мы все угодим за решетку!

Мэрили смотрела на Элеонору расширившимися от ужаса глазами, она не могла поверить, что девушка, с которой она была так дружна, оказалась причастной к отвратительной шайке бандитов.

– Какой нужно быть тупой дурой, чтобы притащиться сюда следом за мной! – вдруг заорал Рудольф на сестру. – Ты же могла привести за собой шпика, идиотка!

– Да нет, кругом все чисто. – В сарае появился Хэниш. – Твоя сестра спряталась в машине под одеждой, а ты даже этого не заметил, разиня. – Он встряхнул головой. – Ты действительно ни на что не годен, Рудольф.

Лицо Хэпсбурга покраснело от злобы и унижения.

– Ну и прекрасно! В таком случае я ухожу, – заявил он с чувством собственного достоинства. – Черт меня побери, если я буду рисковать собственной шкурой и одновременно терпеть оскорбления!

Хэниш рванулся вперед, намереваясь заслонить ему дорогу, но Корд заметил властным тоном:

– Пусть убирается, так будет лучше для всех. Зачем нам нужен этот слизняк?

– Но его требуют в штаб! – объяснил Хэниш. – Я рассказал им о «подвигах» нашего приятеля, и там захотели взглянуть на него. Кстати, советую тебе представить подробнейший отчет. – Хэниш уничтожающе посмотрел на Рудольфа.

– Приятно слышать! Мне бы тоже хотелось сказать руководству несколько слов от себя лично, – гордо ответил Рудольф и вышел из сарая.

Элеонора подошла к двери и посмотрела вслед брату.

– Он выкинул ее вещи на землю, – сообщила она.

– Так сходи и подними! – раздраженно приказал Корд; казалось, присутствие Элеоноры вносило еще большую напряженность.

– Элеонора, – снова умоляюще произнесла Мэрили, – ты должна помочь мне…

– Ах, да замолчишь же ты! – раздраженно воскликнула Элеонора. Ей совсем не нравилось, что Корд продолжает удерживать Мэрили за талию, правда, уже не для того, чтобы умерить ее пыл, а скорее, чтобы защитить. – Отпусти ее сейчас же! – истерично выкрикнула Элеонора.

Мэрили закрыла глаза: она все еще не могла привыкнуть к мысли, что ее подруга была одной из них.

– Не верю! – едва слышно проговорила она.

– Поверишь, душка. – Мэрили услышала шепот Корда и почувствовала у самого уха его теплое дыхание.

Она удивленно подняла брови – вот уже во второй раз Корд назвал ее русским словом. Почему он произносит это слово? Он, немец?

Однако Брандт поразил ее еще больше, когда резко обратился к Элеоноре:

– Я думаю, тебе тоже лучше убраться отсюда подобру-поздорову.

– Это точно! – подхватил Хэниш. – Поторапливайся, пока Рудольф не уехал, мы сами соберем ее вещи.

Элеонора в бешенстве выбежала из сарая.

Подавленная всем происходящим, Мэрили невольно прижалась к Корду. Он мягко обнял ее за плечи, и девушка почувствовала себя в безопасности. Невероятно, но этот человек имел какую-то странную власть над ней. Так или иначе, но Мэрили начала доверять Брандту, хотя и понимала, что, может быть, впоследствии ей придется горько пожалеть об этом.

С улицы донесся сердитый голос Элеоноры, она звала Корда. Тот вышел, и они о чем-то заговорили. До Мэрили долетали отдельные слова, но понять, о чем идет речь, было невозможно. Корд Брандт, похоже, слушал Элеонору, не вступая с ней в спор.

Мэрили хмуро взглянула на Хэниша:

– Все, что вы говорили о моем отце, – ложь!

– Успокойся, детка, – ответил он, – так или иначе, но ему придется выложить за тебя кругленькую сумму. Ничего, краденого золота хватит на всех!

– Ему не нужно воровать золото! Он заплатит вам свои собственные деньги.

– Да у него их просто нет, – презрительно фыркнул Хэниш.

Мэрили рассмеялась через силу:

– И это тоже ложь!

– Мне абсолютно все равно, веришь ты или нет, – пожал плечами Хэниш. – Можешь считать за правду все, что тебе угодно.

Мэрили отвернулась от Хэниша, не желая больше продолжать этот бессмысленный разговор. Этот человек сумасшедший, это очевидно. Все они – сумасшедшие. Драгомир очень богат и заплатит требуемую сумму не моргнув и глазом, если, конечно, они смогут его разыскать. А у нее были все основания предполагать, что смогут, и от этого у Мэрили теплело на душе.

Появление Корда в сарае совпало со звуком удалявшегося автомобиля.

– Они уехали, – сообщил он и взглянул на Хэниша. – Каковы дальнейшие инструкции?

– Решено отправить тебя в дорогу, – коротко ответил Хэниш.

Они отошли в дальний угол сарая и продолжили разговор, но Мэрили уже не могла разобрать ни слова. Через некоторое время Хэниш вышел, оставив Корда наедине с девушкой.

– Вы говорили обо мне?

Он пропустил ее вопрос мимо ушей.

– Ты хочешь поесть? Хэниш принес тут кое-что, да и глоток вина, я думаю, тебе сейчас нисколько не повредит.

– О чем вы говорили? – не отставала Мэрили.

– После того как поешь, можешь переодеться, все твои вещи у меня, – Корд упорно не хотел отвечать на ее вопросы, – а потом советую вздремнуть. Как только наступит ночь, мы уйдем отсюда.

Мэрили подошла к столу, на котором стояла плетеная корзина. Корд вынул из нее бутылку коньяка, батон хлеба, немного сыра, сваренные вкрутую яйца и фрукты.

– Вы что-то от меня скрываете?

Он посмотрел Мэрили в глаза – в его взгляде было что-то такое, от чего по ее телу пробежал неприятный холодок страха.

– Позже, – тихо, почти зловеще произнес Корд. – Позже мы поговорим. Верь мне и слушайся, только в этом случае я смогу сделать все возможное для того, чтобы ты была в безопасности.

Мэрили взяла чашку из его рук и нехотя села за стол. Несколько минут длилось тягостное молчание. Наконец она не выдержала и спросила, с любопытством заглядывая ему в лицо: