Фацелия Райс: сердце дриады - Екатерина Ивановна Романова

— Знаете, у меня были несколько иные планы на этот вечер.

И они даже приходили в Трайзис, так что знаю.

— Это я уже поняла, — усмехнулась под нос и перехватила изумленный взгляд магистра Хейдена. От такой наглости он даже обернулся, благо, я успела расстегнуть только две пуговицы. — Простите, вырвалось… То есть… я… извините. Правда, извините, что испортила вам вечер.

Кашлянув, он отвернулся, но с явным намеком, чтоб поторапливалась. Наспех расстегнула пуговицы и надела рубашку задом-наперед, чтобы открыть спину и прикрыть все остальное. Выглядит почти прилично, если бы не голая задница. Ну, скажем, ее большая часть сидит на стуле, повернутом спинкой вбок. Искушенному взгляду магистра не за что зацепиться. Да и вообще, вне стен академии современные девчонки носят брюки с заниженной талией, и приветливо выглядывающим копчиком уже никого не удивишь.

— Можете поворачиваться.

А вот волнение в голосе скрыть все же не удалось.

— Находчиво, — оценил светлый и без лишних разговоров взялся за дело.

Наверняка его "планы" поставили ультиматум: "чтоб к часу ночи был в койке, не то устрою истерику с заламыванием рук!"

Хотя, если откровенно, не представляю, чтобы таким мужчиной, как магистр Хейден, могла руководить женщина. Скорее он будет руководить тобой, а ты — радостно попискивать и вилять хвостом.

Вздрогнула, когда кожи коснулась мягкая кисточка и скользнула вдоль позвоночника. По спине прокатилась волна мурашек, скользнула к животу, тяжелым комом опустилась ниже и замерла. Еще одно движение — очередная волна. Снова, снова и снова. Каждое касание мягких ворсинок превращалось в изощренную пытку. Я скомкала подол рубашки и закусила губу, не позволяя ни одному неприличному звуку вырваться наружу. Хотелось ругаться отборнейшим матом или мурлыкать от удовольствия, но я не могла позволить себе ни первое, ни второе.

Магистр вел себя так, словно он мой…

Не-ет!

Наваждение и негу как рукой сняло. Я даже обернулась, чтобы проверить догадку. Архимаг поднял голову, и мы неуклюже стукнулись головами.

— Ой… — простонала, растирая лоб.

— Моя вина, дайте посмотрю, — он отставил бокал с антидотом, кисточку, и повернул мое лицо к свету. Пока пальцы магистра бережно касались моего лба, источая серебристое сияние, я лучше разглядела его лицо: на вид не старше тридцати пяти. Чистая кожа, ясный взгляд, густые брови, небольшая складка на переносице, непослушные волосы с легкой кучерявостью и эта прядка, все время падающая на лоб.

Нет… Не похожи. Совсем.

— Спрашивайте, Райс, я же вижу, вам что-то не дает покоя, — произнес он, снова принимаясь за антидот.

Лоб больше не болел. Я и не знала, что светлые могут снимать боль.

— Магистр Хейден. Вы так добры ко мне, что мне на минуту показалось, будто вы… да нет, глупости. Не сходится по возрасту.

— Задать вопрос не так уж и сложно, куда сложнее услышать ответ и принять правду. Нет, я не ваш отец, и не ваш родственник. Вы же об этом подумали?

С плеч словно камень упал. А кто бы не заподозрил родственные связи в такой ситуации?! Просто магистр решил помочь адептке, попавшей в сложную ситуацию? Решил не вызывать такси, а взять ситуацию в свои нежные, то есть, я имела в виду, надежные руки? Не то чтобы я неблагодарна, но ведь мог же и нажаловаться декану. Я ведь не его проблема!

Но магистр Хейден не такой.

Декан!!! Тьергха за ногу, я совсем забыла про отработку.

— Магистр Хейден, а сколько времени?

— Полночь. У вас планы? — последнее прозвучало неодобрительно. Не он ли недавно намекал, что следует приласкать Сатхейна. Вот уж нелепица.

Кисточка-проказница внезапно перестала трепетать на моих лопатках и опустилась…

— Что, и туда сок попал?! — прошептала в священном ужасе, запрещая мурашкам щекотать внизу живота, но, проклятые, давно положили на мои запреты… что там у них? Лапки, членики, щупальца? Вот положили все и разом, устроили революцию, забастовку, митинг, явно не мирное шествие… От каждого искусительно-медленного движения кисти по моим… эм… внизу спины, умирала какая-то часть меня. И это была часть стеснительной Фацелии Райс.

До встречи с магистром Хейденом, мне никогда не хотелось выглядеть привлекательной для кого-то. Достаточно убрать волосы в хвост, нацепить форменное платье, туфли и вперед. Мазнусь помадой — ладно, успею намалеваться тушью — отлично, а нет — и не надо. Но сейчас я хотела быть привлекательной, женственной, желанной… но понимала, как глупо надеяться посредственной адептке на внимание такого сиятельного мужчины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он всего лишь помогает мне. Всего. Лишь. Помогает. Потому что сам сирота. Потому что сам прошел через травлю в академии. Потому что у него доброе сердце и он, в конце-концов, светлый.

— Сок попал не только туда, — с хрипотцой ответил магистр, окуная кисточку в бокал, — но вы же не позволите проверить?

Я кашлянула, запрещая себе думать о нем. О бархатном голосе, о пленительном аромате, о том, что он в расстегнутой рубашке, позволяющей беззастенчиво любоваться великолепно сложенным телом.

— Думаю, окраска той части моего тела не принципиальна, ее все равно никто не видит.

— Вы говорили о планах на ночь, — напомнил магистр, снова касаясь кисточкой моей спины.

Не похоже, чтобы сам он куда-то торопился. Мог в два счета справиться с моей проблемой. Мазнул туда, мазнул сюда и готово. Но нет… он там что, шедевр изобразительного искусства малюет?

— Да, у меня были… планы. Точнее, они были у декана, а я адепт подневольный…

Магистр поднялся и, поставив бокал с кисточкой на стол, встал передо мной.

— Подробнее, — хмуро заметил он, скрестив руки на груди, и прислоняясь к столешнице.

Изогнула бровь и смущенно улыбнулась.

— Вы же знаете, что все адепты, заслужившие взыскание, как-то отрабатывают повинность… Скажем, я позволила своему языку лишнее, и влетела на отработку.

— Какую?

Мне кажется, или я снова покраснела?! Да что ж за такое-то! Я ведь не краснею! Ну правда!

— Какую, Райс? — нетерпеливо переспросил он. Ему-то какое дело вообще?

— Помощь с уборкой в его городском особняке, — проговорила тихо, разглядывая свои ногти. Не мешало бы подстричь. Они у меня красивые, но с землей гораздо удобнее работать, если совсем короткие.

— В его особняке. После пар. Ночью, — магистр чеканил каждую фразу так, словно выносил мне приговор. А потом он неожиданно подался вперед и, приподняв мою голову за подбородок, выдохнул со злостью: — У тебя мозги есть, Райс или ты совсем дура? Не свались ты на мою голову, сейчас бы крутила задницей перед ним?!

Хлопала ресницами, с обидой глядя в красивые голубые глаза магистра. Хотя, какие уж голубые? Сейчас они казались свинцово-серыми и в