Фацелия Райс: сердце дриады - Екатерина Ивановна Романова

— Переоденетесь — и в лабораторию. Приготовим антидот, — он по-хулигански коснулся нелепых пятен на моем лице и ушел. А я еще долго ощущала на щеке тепло его чуть шершавых пальцев, и старалась унять трепет в груди.

Небеса, ну за что вы так? Я ведь как дура перед ним! Как открытая книга! Ведь наверняка видит, как на меня влияет…

Быстро сменила рубашку и снова заглянула в зеркало — жуть! Чумазая, всклокоченные волосы, глаза — то ли болезненно, то ли повихнуто горят, на щеках румянец, нос — красный. Только теперь до меня в полной мере дошел смысл фразы про самое провальное соблазнение в истории человечества. Таким видом разве что огородное пугало соблазнять!

Рубашку повесила сушиться на плечики, а на своей загнула рукава — не мой размер. Еще сохранившая тепло и умопомрачительный запах магистра, ткань приятно льнула к телу, укрывала ягодицы и струилась до колен. Было бы почти прилично, будь на мне хотя бы белье, а так…

Позволила себе немного осмотреться. Кабинет у светлого не большой, но просторный. Наверняка много света — во всю стену два огромных окна, только сейчас в них заглядывала сонная ночь, мигая фонарями и огнями проезжающих внизу машин. По центру кабинета — массивный стол и кресло из кожи цвета топленого молока. На стене — пейзаж. На огромной картине изображен чарующий рассвет над обрывом. Волны разбиваются о берег, образуя густую пену, а ветер треплет длинные ветви плакучей ивы. В небе плывут птицы, пикируя между пушистых облаков, а солнце вальяжно поднимается из-за горизонта, разливая багрянец.

В лаборатории что-то громыхнуло, и я оторвалась от любования. Оставила зеркальце с шариком-подарком из волос на тумбочке и направилась создавать антидот. В шерстяных носках почти по колено было тепло, а в рубашке магистра — уютно.

Лаборатория оказалась мечтой ботаника. Уютное просторное помещение без окон, но с вентиляцией и вытяжкой, как и положено по технике безопасности, вмещало несколько столов: химический, алхимический, зельеделия, технический, еще какие-то приспособления и артефакты. Был и просто стол для расчетов и записей, и чертежная доска, и все, что может понадобится пылкой натуре архимага.

Закончив осмотр, остановилась на магистре Хейдене. Он, в свою очередь, смотрел на меня и в этом взгляде чувствовался… голод.

А и правда, мужчина ведь без ужина остался. И без того, что следовало бы после ужина…

Облокотилась о дверной косяк и улыбнулась.

— Чем я могу помочь?

— Пока все под контролем, — хрипловато заметил он и… да, допустил ошибку.

Взрыв, грохот и в стороны брызнули осколки сока айгории и воды, учинив знатный бедлам, особенно на груди светлого.

— Вы что же, не выставили кокон? Как можно, магистр Хейден? — вырвалось сквозь смешок.

Перепачканный и изумленный архимаг развеселил. Хотелось думать, он потерял самообладание от моего вида, но разве может грязная адептка смутить его ум? Хотя, лично он смущает мой с любым цветом кожи. Его торс в жемчужно-серебристых разводах — вообще бомба! Уничтожитель женской психики, ликвидатор самообладания.

— Адептка Райс, вы осознаете, что смеетесь над магистром? — невозмутимо серьезно спросил архимаг.

Строгость в голосе и нелепый вид рассмешили еще сильнее, и я уже смеялась в голос.

— Над архимагом! — он приподнял бровь.

— Жаль, что у меня магона нет, — проговорила сквозь смех, наслаждаясь зрелищем. Запечатлела бы на память.

В меня неожиданно прилетел магон последней модели. Смех выключился, и я каким-то чудом поймала ускользающий сквозь пальцы гаджет. Он выскакивал, как скользкая рыбешка, и норовил улететь. Ухватившись покрепче, прижала магон к груди и перевела дух.

— А если бы не поймала?! — спросила в страхе.

— Поймали же, — хмыкнул он, замысловатым заклинанием ликвидируя последствия погрома.

Стоп. У меня в руках магон. И он сам мне его дал! Коварная, слишком коварная мыслишка ехидно потирала лапками на задворках сознания.

— Магистр Хейден, а вы осознаете, что только что сделали?

Он взял со стола салфетку и, разглядывая себя в небольшое настольное зеркало, промакивал с лица воду. Хотя куда там! Она давно растеклась, оставив после себя красивые посеребренные дорожки.

Великолепный момент, вот так и запечатлю! Пока светлый не опомнился, я щелкнула его с нескольких ракурсов и ловким движением загрузила почтовый сервис.

И тут магистр все понял… Опасно медленно выпрямился, и я ускорилась. Быстро-быстро набирала координаты получателя. Я не могу упустить такое сокровище! Такие кадры — глаз не оторвать. Это ж какое поле для шантажа!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хихикнув, шагнула вглубь лаборатории, отгораживаясь столом для зельеделания.

— Верните магон.

— Мм… нет. Вы же мне его сами дали. Вот закончу и тогда…

Магистр двинулся ко мне, я — от него.

— Вы меня вынуждаете, Райс. Может, сообщим декану о вашем непотребном поведении? — он склонил голову на бок и надвигался как гроза на хлипкую хибарку. Громыхнет — и жопа хибарке. Но я отчетливо понимала, что все это — напускное, и фактически, он дает мне возможность отослать фотографии.

— Ага. Вот прямо сейчас. Заодно объясните ему, почему адептка голая, перепачканная и в вашей рубашке. Что скажете в свое оправдание?

Нажала отправить и на экране отобразилась птичка, несущая в клюве конверт. Какая милота!

— Правду, — огорошил архимаг.

— Правду? Что я залезла к вам ночью голая в окно четвертого этажа?

Фраза, сказанная в тишине, прозвучала как удар молота. Мы смотрели друг на друга в странном оцепенении, понимая немыслимость и абсурдность сложившейся ситуации. Да ни один нормальный человек и нелюдь в здравом уме в жизни не поверит правде. Вот он — парадокс, когда охотнее верят лжи чем тому, что произошло в действительности.

— Держите, — протянула светлому магон, невинно хлопая ресницами.

Наши пальцы соприкоснулись, и в груди приятно защекотало. Вообще, я заметила странность. Если раньше его присутствие давило на меня как гранитная плита, душило, я не могла нормально вдохнуть и обливалась потом, то сейчас внутри разливалась сладкая истома, в груди пекло, и во всем теле царила невообразимая легкость. Казалось, если сделаю шаг, расправлю крылья и закрою глаза — полечу. И освежающая нотка розмарина уже не раздражала. Напротив, теперь я буду всюду искать ее…

— Управилась уже, — констатировал магистр, разглядывая свое изображение на широком плоском экране.

— Мгм. Теперь у меня будут отличные оценки по вашему предмету!

Красивые губы светлого искривились в ухмылке.

— Значит, за милой тихоней кроется коварная шантажистка? Открою секрет, Райс. Чтобы шантажировать меня, понадобится что-то получше, чем раскрашенная физиономия, но зачет, — усмехнулся.

— Так вы знали, что я это сделаю?

— Догадывался.

— Тогда зачем позволили?

— Вам нужен повод для гордости, теперь он у вас есть. Глотните уж триумфа