Фурия - Вийя Шефф

— Нельзя изменить прошлое. А значит, и это тоже не получится.

— Почему?

— Потому! — прикрикивает. — Не могу я отмотать время назад и не напиваться до бессознательного состояния, чтобы меня не изнасиловали. И Антона бить этого ублюдка я тоже не могу уже отговорить.

У меня внутри всё сковывает холодом от ужаса.

Я никогда не спрашивал её о прошлых парнях, а она не откровенничала. Теперь понимаю почему.

Прижимаю к себе крепко. Она утыкается лицом мне в грудь и всхлипывает.

— Прости меня! Я хотела наказать тебя за то, что ты не посоветовался вчера со мной и выложил этот ролик. А получилось, что наказала себя, — обвивает руками меня за пояс.

— Хочешь, я его удалю? — глажу по голове и чмокаю в макушку.

— Уже поздно… — поднимает голову и смотрит на меня заплаканными глазами. — Его уже тысячу раз скачали и переслали.

— Это верно… — обречённо вздыхаю и снова прижимаю её голову к себе. — Обещай, что больше не будешь устраивать мне такие проверки. Однажды я могу кого-нибудь убить.

— Обещаю…

Она снова отстраняется и заглядывает мне в глаза. В её глазах будто вспыхивают искры.

— Теперь понимаю, почему я в тебя влюбилась, — обхватывает моё лицо руками и целует.

У меня вырывается стон и от боли, и от удовольствия.

Не отрываясь от меня, её ловкие пальчики расстёгивают мой ремень, а потом и ширинку. Скользит ручкой туда и проводит по выпирающему бугру.

Я откидываю её на спину и навис сверху.

Как же сложно стягивать кружевное белье с девушки. Поэтому я его не люблю.

Когда освобождаю её тело от этой ненавистной тряпки, покрываю всю поцелуями. Она не сдерживается, громко стонет от удовольствия. И я беру её.

Кошечка мурлыкает и царапается, пока не кончает вместе со мной. Крик будит спящих в траве птиц, и несколько вылетают из гнезд. Сэл вздрагивает.

— Я тебе люблю, киса, — целую нежно в висок, прижимая к себе.

Мы ещё долго лежим в траве, завернувшись в плед, и слушаем ночные звуки.

Глава 23

Кабинет психотерапевта.

Я погружена в глубокий гипноз.

Раз в неделю он копается в моём подсознании, вытаскивая фрагменты прошлого. И они уже довольно ясно складываются в общую картину моей жопной жизни.

Как я могла так себя вести? А поступать?

Мозги у меня вообще есть?!

Голос врача звучит тихо и плавно, успокаивая и убаюкивая.

— Сэл, вы помните самый сильный ваш страх?

— У меня их нет…

— У всех есть страхи. Неужели вы ни разу не боялись?

— Боялась. За Алекса…

— Как это было?

— На него напали три парня и избили, я испугалась, что его могут убить. Смерть Алекса я не переживу. Он мой крестраж.

Мужчина чуть заметно улыбается.

— А вспомните свой самый худший день.

Долгое молчание. Из моих глаз выкатываются слезинки.

— День смерти родителей… Я прилетела домой из Лондона, стояла на парковке такси, когда позвонил друг Антон и сказал, что родителей больше нет. В сердце как будто нож воткнули и повернули. Стало очень больно и нечем дышать, а в голове всё померкло.

— Что вы чувствовали?

— Неверие и пустоту… Казалось, что это просто кошмарный сон, но проснуться не получалось.

— Давайте заглянем в самый счастливый день в вашей жизни. Где вы сейчас?

— Диснейленд, — улыбаюсь.

— Сколько вам лет?

— Двадцать четыре.

Брови психотерапевта взлетают вверх.

— Калифорнийский Диснейленд. Мы с Алексом. Раньше я здесь не была. Это давняя мечта. Мы едим сахарную вату, развлекаемся, смеёмся и ведём себя как дети. У меня в руках шарики, а на голове ободок с ушками Микки Мауса. Аттракционы, парад героев сказок, фейерверк. Удивительно, но я всегда чувствую себя рядом с ним счастливой. Даже когда мы в самом начале не ладили, я получала большое удовольствие от общения с ним. Мне нравилось его внимание, спорить и скандалить. Сначала я этого не замечала, а потом тщательно скрывала…

— Почему?

— Не могла даже себе признаться, что этот парень меня чем-то зацепил. Странный переход. Знаете, говорят, от любви до ненависти всего один шаг. А у нас наоборот. Всё начиналось с неприязни, а закончилось большим чувством. Я всегда старалась избегать заводить отношения на расстоянии, хотя все они были именно такими. Думала, что это разрушит всё. В таком романе всегда присутствует недоверие, что твой любимый человек в твоё отсутствие пойдет налево, начнёт изменять. С Алексом я этого не боялась… Я могла позвонить ему в любое время и узнать, чем он занимается. Когда мне было плохо — был моим успокоением. Именно он меня и предал. Но это я так думала…

— Что было на самом деле? — тихий голос психотерапевта.

— Его подставил директор. Не знала, что люди могут быть настолько меркантильны, что готовы обмануть друга. Играть чужими чувствами… В тот момент у меня было ощущение, что я умру. Так было больно и паршиво на душе. Но это оказалось комариным укусом по сравнению с тем ударом, который я почувствовала, когда он решил уйти из жизни и спрыгнул с балкона. Но изменить ничего уже не могла, я сделала свой выбор, и он был не в его пользу.

— Вы его не простили?

— Простила… Почти сразу… Но не потерять лицо и казаться сильнее, оказалось более важным. Я боялась, что частичка обиды встанет между нами и, в конце концов, уничтожит всё доброе и светлое.

— Что сейчас?

— Я отпустила. Я не хочу жить прошлым. Но помнить хочу, чтобы не повторять, — тяжело вздыхаю.

Грудь сдавливает внутренняя тяжесть.

— Хорошо… Сейчас на счёт "три" вы проснётесь и будете помнить всё, что сказали мне. Три!

***

Алекс стоит, опираясь спиной на машину, когда я выхожу из здания клиники, сразу убирает телефон в карман.

Когда я рядом всё своё внимание старается уделять только мне.

— Как прошёл сеанс?

— Отлично, — улыбаюсь ему, подхожу и обнимаю за шею.

— Ого, похоже, психотерапия действительно творит чудеса, — притягивает за талию к себе.

Я запускаю пальцы ему в волосы и провожу от затылка до лба. Он томно закрывает глаза и издаёт слабый стон.

— Раньше я так часто делала, — произношу тихо.

— Да-а, — тянет он. — Ты вспомнила…

— Не всё, но то, что я тебя безумно любила — да.

Он наклоняется и целует. Нежно, без особой страсти, но этого хватает, чтобы внутри проснулся вулкан.

Но мы на улице и нам нельзя вести себя, как обычная пара. Это я тоже вспомнила.

Ещё нужно ехать в аэропорт встречать Стаську с малышами. Они сегодня прилетают.

— Нам пора, — отстраняюсь от него