Мать и Колыбель - Марчук

Но улыбка Акме потухла, как только она наткнулась на укоризненный взгляд Лорена и мрачный — Гаральда. Что такого она сказала?.. Благодаря любезности принца Акме поймала себя на том, что ей стало легче дышать. Нелейский дворец уже не казался таким надменным и холодным.

А вечером Акме снова завладели сомнения. Что Провидица хотела от неё и брата? Какая роль отводилась им обоим? А даже если они пойдут в Кунабулу, что Акме умела, кроме врачевания? И то сложных ран ей никогда не доверяли. Как могла она помочь брату в походе? Шамаш не был богом солнца. Быть может, такого человека не было никогда. Звезда с семью Лучами Благодати — не более чем миф. Кулон, доставшийся Акме от родителей, возможно, был сделан её дедом-ювелиром. И никакой легендарной крови в них с братом не текло.

От этих размышлений девушку отвлёк весёлый смех на улице. К Кеосу начала подбираться ночь. Почувствовав изнеможение, она решила прилечь на четверть часа. И заснула.

Спала она так тревожно, как не спала уже много дней. Её снова звал низкий певучий голос, которому хотелось подчиняться. Они шли с Провидицей вдвоём по древнему лесу Кеоса. Царица древнего Авалара грациозно взмахивала то одной прекрасной рукой, то второй. И за каждым взмахом открывалась то одна, то другая невероятная картина: леса, густые и могучие; каменистые пустоши, тонущие в ярко-красных и чёрных морях; бесконечные лабиринты проходов из камня, объятые молочно-голубым священным огнём; королевская усыпальница в Миларе, украшенная гулким мрамором и шепотливым золотом; маленькая темноволосая девочка, танцующая на изумрудном лугу перед большой усадьбой; незнакомая черноволосая девушка с зелёными глазами; её же величественное мраморное изваяние у въезда в город, подобное тому, что теперь было спрятано и заброшено в парке за Нелейским дворцом.

Вдруг Провидица позвала её так громко и отчётливо, будто склонилась к уху спящей. Целительница, вздрогнув, проснулась. Зов Провидицы растворился в ночной тиши, а где-то вдали виднелись всполохи рассвета. В висках Акме бешено стучала кровь, ибо зловещими были видения и голос Провидицы.

«Чего же ты хочешь от меня, Провидица? — прошептала Акме. — Что ж, завтра жди меня после вечерних сумерек. И будь добра всё мне объяснить!».

После девушка вернулась в спальню, переоделась, умылась и легла в постель.

Глава 9. Тайными тропами

Акме проснулась, едва часы пробили восемь часов утра. После умывания девушка села перед зеркалом и позволила Гретхен причесать себя.

— Его Сиятельство Лирн Карн и Его Милость Хельс ждут вас там же, где вы завтракали вчера.

— А мой брат? Он проснулся?

Акме заметила, как две служанки молча переглянулись и прикусили языки. Лирия стыдливо опустила глаза.

— Что случилось? — спросила Акме, отвернувшись от зеркала и взглянув на женщин.

— Почивать изволит, сударыня, — тихо произнесла Гретхен.

— Любопытно, — обронила Акме. — Обычно братец встаёт раньше меня, — и внезапно её осенило: — А не знаете ли вы, в котором часу господин Лорен изволил навестить свои покои и в них же остаться?

— На рассвете, госпожа.

— Что же его задержало?.. — ровным, даже беззаботным голосом спросила Акме, смекнув, что от умения лицедействовать ей хуже в этом дворце не станет.

Её причесали, и девушка надела светло-лавандовое платье, корсаж которого был вышит серебристыми нитями. Передние локоны были убраны назад и скреплены нитками халцедонов. На ногах — светлые бархатные башмачки.

Она поторопилась на завтрак. Гостиная вновь была хорошо проветрена, а большой стол ломился от угощений.

— Сударыня Рин! — добродушно воскликнул Лирн Карн, когда девушка вошла в помещение. — Ваше общество развеет нашу тоску.

— Ваше Сиятельство!.. Ваша Милость!.. — Акме сделала реверанс Лирну Карну, просиявшему Хельсу и Гаральду, поглядевшему на неё с отвратительной ледяной усмешкой.

— «Ваша Милость»… — тихо и недовольно пробубнил Хельс. — Её брат называет меня Хельсом, она же — «Ваша Милость»… нет уж…

— Сударыня!.. — поприветствовал её Гаральд.

Он внимательно смотрел на неё, пронзая изумрудными глазами. Мужчина был без плаща с капюшоном, без кожаных перчаток, меча и без широкого чёрного ремня, на котором всегда висели его ужасные кинжалы да пистолеты. Если он вооружён, то ловко это скрыл. Благодаря тёмно-зелёному колету цвет его глаз казался ещё более ярким. На шее висел ромбовидный кулон с изображением сокола.

Акме сочла необходимым столь же открыто и бесстрашно встретить его взгляд, но всё-таки смутилась и решила, что с её стороны благоразумнее было отвести глаза.

В комнату впорхнул принц Арнил с Лореном. Мужчины встали из-за столов и поклонились, Акме сделала реверанс.

— Господа, это лишнее! — воскликнул Арнил. — Тем более вы, Акме. Я должен вас приветствовать.

Он подлетел к девушке и поцеловал её руку.

— Ваше Высочество!.. — смущённо пробормотала она.

— Доброе утро! — поздоровался Хельс с Лореном. — Садись и распей со мной вина!

— Благодарю, но вина пить не стану, — ответил тот, внимательно глядя на сестру. — Тем более с утра!

— Ваш брат, сударыня, сказал, что вы рано легли вчера вечером, — с участием проговорил Арнил, усаживаясь рядом с Акме и ни на кого более не обращая внимание, кроме неё. — Лорен сказал — вам, возможно, нездоровилось?

— Мой брат так заботлив!.. Уверяю вас: всё это пустяки, — спокойно сказала она, но Лорен тотчас узнал ядовитые нотки в голосе сестры и получил от неё увесистый пинок под столом. — Я чувствую себя бодрой!

— Достаточно ли бодрой, чтобы прогуляться со мной по Кеосу? — проворковал Арнил.

— Достаточно.

— Прекрасно! — радостно воскликнул принц и обратил внимание на остальных. — Гаральд, ты рано ушёл вчера.

— Ваше Высочество, это было необходимо.

— Ты прежде любил мои увеселения.

Гаральд промолчал. Безмолвие его наполнилось свинцовой тяжестью, а щёки его, гладкие и бледные, казалось, подёрнула пунцовая дымка.

— Жаль, что вы, сударыня Акме, не смогли вчера вечером украсить наше общество, — с сожалением проговорил Арнил.

— И мне искренне жаль, — любезно соврала та.

Затем королевский сын заставил покраснеть и Лорена, молвив:

— Сударь Лорен же в восторге от вчерашнего пира.

— Ваше Высочество, мой брат не мыслит жизни своей без разного рода увеселений! — воскликнула девушка, лучезарно улыбнувшись принцу.

Лорен же с таким гневом посмотрел на неё, что Акме ухмыльнулась ему в лицо.

— Что же это за праздник был вчера? — со смешком в голосе поинтересовалась она и получила весьма ощутимый ответный пинок от Лорена, но даже не взглянула на него.

— Встреча с друзьями, — последовал ответ. — Я угощаю их вином, всяческими яствами и зрелищами. Музыканты играют на лютнях, тимпанах, кифарах, флейтах… Друзья развлекаются танцами и разговорами. Они могут говорить со мной открыто.

Акме заметила явное неодобрение в глазах первого министра. Она поняла, что оказалась права