Мать и Колыбель - Марчук

Книга была тяжёлой и старой. Мягкие пожелтелые страницы пахли пылью, они слегка рассыпались при прикосновении. Чернила поблекли, а кое-где и вовсе стёрлись.

Акме прочитала страницу предисловия, написанную малоразборчивым почерком, когда услышала:

— Не могу не спросить: что вы читаете, Акме?

Уже на середине фразы она подпрыгнула от испуга. На вершине лестницы со свитком в руках стоял Гаральд в своём тёмно-зелёном колете. Его насмешливая прохладная улыбка никак не располагала к веселью.

— Ах, сударь, это вы! — напряжённо воскликнула Акме, силясь улыбнуться. — Полагала — я здесь одна.

— Мне жаль, что напугал вас.

— Мне жаль, что я пуглива.

— Так что же вы читаете? — вновь спросил он, медленно спускаясь.

Акме не увидела оружия у Гаральда, прекрасно осознавая, что один или два кинжала были всё же надёжно спрятаны в голенищах кожаных сапог или за манжетами рукавов.

— «Путешествия Эпела Селенарского», — ответила дочь барона. — В своём предисловии сказано о путешествии в Заземелье через Скалистые Леса и через море. О блистательном иноземном короле, его супруге и прекрасной дочери… Честно говоря, я верю ему с трудом.

— Тогда, быть может, стоит поставить эту книгу обратно и выбрать другую?

— А что читаете вы? Что за древние свитки?

— Заметки миларских географов и следопытов.

— Чем же они вас так привлекли?

— Это единственные свитки, где есть относительно новое описание большей части Кунабулы.

Акме взяла из рук Гаральда книгу и, пока он ставил на место «Путешествия Эпела Селенарского», села за стол и начала листать старые страницы.

— Неужто вы не знали, что дорога в Кунабулу — путь, полный опасностей?

— Я любопытен, — холодно усмехнулся тот. — Занятно, что мне говорите это вы, Акме, — девушка, которая вопреки всеобщей воле, упрямо отвергая все разумные доводы, идёт в самое гнездо тех тварей.

— Вы забываете, Гаральд, что я иду туда следом за братом.

Гаральд пожал плечами и сел за один стол с Акме.

— Трен не отправит вашего брата одного. С ним пойдут самые надёжные люди Карнеоласа. На него ляжет не только забота обо всём Архее, но ещё и о вас.

Акме кинула на него сумрачный взор и твёрдо произнесла:

— О себе я позабочусь сама. К тому же Провидица сказала, чтобы я шла тоже. Не думаю, что у вас, Гаральд, есть основания не доверять ей.

— Я советую вам не слушать её советов.

Акме усмехнулась и в мрачном изумлении воззрилась на него.

— Почему вы отговариваете меня? — спросила она.

— Мне будет жаль, если с вами случится беда. Вы беспечны.

— То же самое я могу сказать и о вас. Вы тоже намеревались поехать в Кунабулу; уверена — вопреки чьей-то воле и здравому рассудку.

— Пока что мне не было приказано поступить иначе. Вы же туда попадёте, даже если государь прикажет вам вернуться домой. Вы упрямы и являетесь подданной другого королевства. Но вы будете исполнять приказания нашего короля, пока вам удобно их исполнять. Если хотя бы один из них пойдёт вразрез с вашими убеждениям или желаниям, ничто не сможет заставить вас следовать воле Его Величества.

«Опасный разговор на политические темы с едва знакомым молодым человеком», — спохватилась она.

— Понравился ли вам Кеос, Акме? — Гаральд прервал её размышления.

— Бóльшая часть из того, что я увидела, понравилась, — ответила та. — Особенно Собор Пресвятой Девы Марии.

— Эта махина не могла не понравиться.

— К несчастью, посланник Его Величества перехватил нас, едва мы вышли из Собора, и нам пришлось вернуться во дворец.

— Что ж, — усмехнулся Гаральд. — Я не менее занят, чем принц, и тоже нахожусь в услужении не только у короля, но и у герцога. Но уверен: найду несколько часов и могу сам показать вам Кеос.

Акме чувствовала, как что-то завораживающее поднимается в глубине души, когда смотрела ему в глаза. А когда он произнёс эту сладостную фразу, голова её слегка закружилась.

— Не стоит беспокоиться… — проговорила она.

— Я не столь знаменит в Кеосе, как принц, от этого и меньше хлопот. И более спокойной окажется наша с вами прогулка. Если вам будет угодно.

«Мне будет угодно!» — вдруг подумалось ей.

— Благодарю, — улыбнулась Акме. — Я могла бы погулять по Кеосу и сама. Но не решаюсь.

— И не нужно. Я буду сопровождать вас. Или моё покровительство вам не по душе? — неожиданно прохладно и чеканно спросил Гаральд.

Девушка внимательно взглянула на него и произнесла мрачным тоном:

— Вы не совсем верно поняли меня. Рианорская Сила была для меня не более чем легендой. Теперь же я узнаю, что я из древнего царского рода, во что до сих пор не верю и не знаю, смогу ли поверить. Вчера я имела честь быть представленной многовековому призраку и говорить с ним. Я окружена защитой карнеоласского короля и всех остальных. К такому не привыкла, и вам не стоит судить меня.

Гаральд вдруг довольно улыбнулся её выпаду.

— И вы не желаете, чтобы повсюду за вами ходила тень и следила за вашей безопасностью, — это было утверждение; в изумрудных глазах искрилось пламя, а губы изогнулись в усмешке, тон же был исключительно вежлив и всячески выказывал уступчивость.

— А разве у меня есть выбор? Послушайте, Гаральд: вы уже дважды спасли мне жизнь. Я не желаю причинять слишком много хлопот и могу смело обещать, что их более не будет.

Молодой человек внезапно раскатисто рассмеялся и воскликнул:

— Что бы было с Археем, если бы люди герцога Атийского не вытащили вас с братом из горящего дома, когда вы были детьми? Я не желаю набивать себе цену, но что бы случилось, если бы я не уничтожил двух чудовищ, которые готовились вас убить?

— Разве брат не важнее меня для Архея?

— Любопытно: а что важнее для вашего брата и для вашего дяди? Архей или лично вы? Забудьте вашу самоуверенность и подумайте хотя бы об этом.

Акме промолчала, прекрасно осознавая его правоту. Ещё она знала, что общество Гаральда ей будет приятно. Об охране в лице другого человека она не желала даже думать.

Тяжёлая дверь открылась, и в помещение вошёл Лорен. Если он и удивился, увидев вместе с сестрой герцогского прихвостня, то ловко это скрыл.

— Снова приветствую вас, Гаральд! — холодно воскликнул тот.

— Лорен!.. — кивнул он.

— Сестра, мне сказали, что ты здесь, — когда он оказался за спиной Гаральда, то одними губами проговорил, взглядом указывая на молодого человека: «Что он здесь делает?».

— У тебя ко мне дело, брат? — спокойно и