Господин Разрушитель - Марина Лётная

Сейчас папочка всё разрулит.

— Уважаемый… Бастер. Чем же мы её утратили? Тем, что в коллективе возникли разногласия? Бросьте, это рабочие моменты, с кем не бывает. Мы благополучно перешагнули через это и двигаемся дальше. Сейчас мы находимся в процессе записи альбома в обновленном составе, даже пригласили к участию, — я кивнул в сторону девки и случайно задержался взглядом на её томном личике. Чуть не поперхнулся. — Эту талантливую… В-вокалистку.

Кхм! А можно выражение морды попроще? Я тут отдуваюсь за двоих!

— Замечательно, — ехидно оскалился ведущий. — И теперь всем нам интересно узнать, где же вы откопали Мисс Кисс?

Откопали, серьёзно? Хах! Как покойницу?

Бастер изобразил «вуаля» своими гейскими ладошками, обращаясь к Никольской. Она уже было раскрыла рот, но я зассал давать девке слово.

— Ева — моя фанатка, отрывалась на нашем последнем концерте полгода назад. Её билет позволял ей посетить закрытый мит-энд-грит, и за две минуты, пока я ставил автограф, ей удалось меня впечатлить.

Надеюсь, девка не выпучила свои глазёнки. Если врать, то красиво и до победного.

Такая умилительная история не оставит равнодушными публику. Девки встанут в очередь скупать билеты, чтобы стать следующей золушкой в списке Господина.

— Прелестно. Раз ты заговорил про последний концерт… — ну давай свой зачуханный вопрос про Ваню.

Только ты ещё не спрашивал.

— Вы нашли общий язык с Юдиным? — Хах! Да, бл*ть, нашли. — На каких условиях дальше ведётся сотрудничество?

— Все вопросы улажены, — гордо обратился я в зал. — Мы продолжаем делать для вас охренное музло и без всяких условий!

Не ожидал, мудак? Думал, объявлю об уходе Ванюши? Хрен тебе! Соси!

Ведущий посыпался, нырнув взглядом в свой телефон, а фанаты вновь завизжали. Некоторые девчонки встали, протягивая выше плакаты с признаниями в любви.

— Значит, в ближайшие полгода ждать новый альбом? — отличный повод для рекламы.

Я стремительно вскочил с кресла.

— Презентация нового альбома состоится на фесте в Москве первого марта! Мы будем ждать каждого из вас, чтобы устроить огненное шоу! Будет жарко!

Небольшой съемочный зал утонул в аплодисментах и завываниях. Отлично.

Я начинал вспоминать, какого это, срывать овации публики, а не осуждающие взгляды грёбанных организаторов.

— Фестиваль уже через две недели? — прикинул Бастер.

— Именно, — я уселся обратно, властно растянув руки по спинке кресла.

— Значит, Господин грезит вернуть былое величие? — это что, единственный его рабочий аргумент? Тыкать меня носом в конфликт!

Как будто я виноват, что Юдин захотел свалить.

— Мы с удовольствием понаблюдаем за вашими попытками, — хохотнул ведущий. — И всё же, можно ли задать пару вопросов прекрасной девушке?

Пропустив мимо ушей очередной плоский подъ*б, я обернулся к Еве, чтобы оценить её состояние.

— Мисс Кисс, всех собравшихся здесь интересует одно. Есть ли у вас парень?

22. Контрольный выстрел

На протяжении всего интервью со сжатой задницей я ждал от девки осечки. Когда же она выкинет что-нибудь, испоганит нам премьеру? Выкинула так выкинула. У Кисы с её же слов не было ни парня, ни измен, ни проблем в её благополучной семье, ни трудностей с образованием. Ни предательств, ни красивых мотивационных историй, ни даже бородатого анекдота в загашнике — сука, ничего! На хера вообще приходила светить е*лом, непонятно?! Никольская не только не дала повода ведущему хоть тихонько схватить нас за жопу, но и едва ли не усыпила ползала. Бедняги зевали во время её ответов. Никаких скандирований. Мои драгоценные плакатики свернули и положили под ноги, в трибуны. Я один удерживал провокационную ноту в диалоге с ведущим, выводил на лёгкий спор. Но, покидая студию, так и остался взбешён поведением девки, переняв эту её волну отрешённости. От негодования в рёбрах скребло и тяжелело.

Полный провал! Как можно отвечать на интервью односложно? Когда я просил Никольскую вести себя, как «хорошая» девочка, я не имел ввиду прикидываться безвольной подопытной мышью без собственного мнения! Кому в таком случае она может быть интересна? Ну ничего девка не соображала, и чуйка у неё напрочь отсутствовала! Зачем так рвалась в шоу-бизнес?

— Эй, Господин, всё нормально прошло?

После небольшой автограф-сессии, до которой дотерпели самые стойкие и выспавшиеся, Юра вёз нас по темноте обратно, в коттедж. Ева стыдливо молчала первые двадцать минут, пялясь на пролетающие огни в окне, пока, наконец, не повернулась, кусая губу.

И она ещё спрашивает?

— Хреново! Ты всё испортила, — рыкнул я и отвернулся.

Мы встали на светофоре. У Юры зацокал поворотник, а сам он озадачено обернулся из-за водительского прошуршавшего кресла.

— Эй, чего ты так грубо с девчонкой? Я был в зале, видел, — пожал плечами звукарь. — Всё норм, не парься. Главное, что ваш сингл в топе на первом месте.

— Отвернись!

Лучше ему не соваться, а следить аз дорогой.

Уставившись в черноту за окном, я решил высказаться за пережитый испанский стыд.

— Если есть хоть немного мозгов, то ты должна понимать, кого слушать. Ты просто потерялась за своей внешностью! У тебя на лице — тарантул, ты на записи звучишь, как оторва, а под камерой не можешь придумать, какое качество не терпишь в людях! Серьёзно? — я не выдержал и повернулся к её суровому хмурому личику, загибая пальцы. — Ложь, зависть, двуличие, отсутствие чувства юмора, интеллекта! Да хоть употребление мяса — хоть что-нибудь ты могла сказать? Чтобы о тебе сложилось хоть какое-то минимальное впечатление! У артиста должна быть харизма, идея. Тебя никто не заставлял вываливать камаз пережитого дерьма, но ты припёрлась на интервью! Ты не можешь стать популярной, если тебе нечего сказать! И ответ: «я просто певица, и всё, что я хочу сказать, говорю в песнях», — не канает! Такими темпами тебе не помогут раскрутиться даже бабки! А я не дурак швырять своими гонорарами на ветер. После этого интервью люди будут считать, что ты ненастоящая и одноразовая.

В последнем пункте не было сомнений. А вот свой дрянной характер Ева сокрыла зря.

— Но ты же сам сказал, не говорить лишнего! — девка запрокинула голову на подголовник кресла и обречённо выдохнула. — Я не хотела становиться жертвой журналиста или портить вам репутацию.

Её гигантские ресницы в профиль всё ещё впечатляли своей длиной.

— Ты переборщила!

Неоднократно. И дело не только в интервью. Я бы даже сказал, вообще не в нём! Когда не нужно, Киса, как раз-таки, свой рот не контролировала!

— Я думаю, уже