Жестокий мучитель - Бьянка Коул

Наталья в ответ хнычет.

— О, Боже, Элиас. — Она цепляется за мою шею, впиваясь ногтями в кожу. — Я так близко, что не знаю, смогу ли остановить себя, чтобы не кончить. Пожалуйста, пожалуйста.

Я улыбаюсь, понимая, что она пытается сдержаться, потому что я сказал ей, что она не может кончить без моего разрешения.

— Такая хорошая девочка, — бормочу, наклоняясь ближе, чтобы прижаться губами к ее уху. — Кончи для своего хозяина.

Она кричит, звук пронизывает воздух и заставляет меня задуматься, слышно ли её в академии. Ее мышцы сжимаются вокруг меня, как гребаные тиски, сдавливая так сильно, как будто она пытается выдоить из меня сперму.

Я стону, мои губы впиваются в ее шею, когда я толкаюсь сильнее, чем когда-либо. А затем я рычу в ее кожу, мои яйца взрываются, а тело дрожит, когда я выпускаю каждую каплю спермы в ее киску.

Она стонет еще громче, продолжая царапать мою шею.

— О, черт, — бормочет она снова и снова.

Нам обоим требуется несколько минут, чтобы прийти в себя, мы тяжело дышим, пока я остаюсь лежать на ней сверху, а мой полутвердый член все еще находится внутри нее.

Спустя пару минут взаимное чувство эйфории рассеивается и воцаряется тишина, если не считать завывания ветра вокруг нас. Я выскальзываю из нее, когда в воздухе сгущается напряжение.

Мои яйца опустошены, а с ее киски капает сперма и ее соки. Я не могу подавить стон при виде зрелища, которое невероятно привлекательно, но вызывает у меня смешанные эмоции. Я натягиваю на нее платье и пытаюсь поправить порванные трусики, прежде чем схватить ее за руку.

— Пора идти на танцы, bonita. Мы опаздываем.

Ее взгляд опускается на мой член, который все еще полутвердый и блестит от спермы.

— Тебе, наверное, стоит сначала надеть штаны.

Я посмеиваюсь над этим.

— Почему? Думаешь, люди будут болтать?

Она закатывает глаза, но на ее губах появляется тень улыбки.

Я неохотно отстраняюсь от нее, хватаю свои брюки и боксеры, натягиваю их и застегиваю. Когда оборачиваюсь, Наталья стоит, обхватив себя руками за талию, и выглядит немного уязвимой.

У меня внутри что-то сжимается, очень похожее на чувство вины. Может, она и была добровольной участницей практически с того момента, как мы сюда спустились, но я знаю, что заставил ее оказаться в этой ситуации своим шантажом, и по какой-то гребаной причине это кажется неправильным. Я встряхиваю головой, пытаясь прогнать оцепенение, вызванное чувством вины.

— Давай, — говорю я, протягивая ей руку. — Пойдем.

Наталья берет мою руку и позволяет вести ее обратно к школе. Между нами возникает новая атмосфера, которая мне не нравится, когда мы молча поднимаемся по ступенькам и заходим через главный вход.

Музыка с танцев окружает нас как только мы входим в академию, и я ускоряю шаги, отчаянно желая попасть в зал. По крайней мере, это должно снять напряжение между нами, когда мы окажемся среди других студентов.

Я веду нас в парадный холл и вздыхаю с облегчением, в тот момент, когда нас окружают люди. Никогда прежде я не чувствовал такой неловкости наедине с Натальей.

— Потанцуем? — Спрашиваю, глядя ей в глаза впервые с тех пор, как мы покинули руины.

Она слегка приподнимает бровь.

— Верно, потому что ты обычно приглашаешь девушку на танец после того, как трахнешь ее, — бормочет она.

Я наклоняюсь к ее уху и шепчу.

— Не притворяйся, что тебе не понравилась каждая секунда.

Ее ноздри раздуваются, но она не отрицает этого.

— Отлично, — говорит она, кивая на танцпол.

Я тяну ее в центр зала и притягиваю к себе, покачивая в такт музыке и заглядывая в глаза. Странное жжение в груди, когда я смотрю в них, заставляет меня задуматься о том, будет ли что-то между нами когда-нибудь по-прежнему. Сегодня вечером динамика наших отношений изменилась.

— Люди смотрят на нас, — бормочет Наталья, обводя взглядом комнату. — Думаешь, они знают?

Я качаю головой.

— Нет, они пялятся на нас, потому что нет никакого смысла в том, что ты пошла на танцы с парнем, который мучил тебя все эти годы.

Ее темные глаза устремляются на меня, в них горит ярость.

— Ну, не то чтобы у меня был выбор.

Я сжимаю челюсть, так как часть меня желает, чтобы она сказала, что хочет быть здесь, со мной. Это странно и сбивает с толку, и мне это ни капельки не нравится. Я наклоняюсь к ее уху.

— И все же ты наслаждаешься каждой секундой этого вечера, не так ли?

Ее дыхание сбивается, когда мои губы касаются раковины ее уха.

— Не совсем, — бормочет она, но это звучит нерешительно.

Я прикусываю мочку ее уха.

— Ты могла одурачить меня, когда умоляла о моем члене.

Из ее легких вырывается воздух, и я чувствую, как она напрягается напротив меня.

— Тебе всегда нужно быть таким засранцем?

Я отстраняюсь и встречаю ее пылающий взгляд.

— Это что-то вроде рабочей инструкции.

— Что это за работа? Пытаться вывести меня из себя?

Я ухмыляюсь.

— Именно так. — Снова притягиваю ее ближе, прижимаясь губами к ее уху. — Но ты сегодня чертовски хорошо справилась, принцесса, — бормочу, вспоминая, как сильно она любит, когда я хвалю её.

Она отстраняется, поджимая губы, щечки краснеют. Похоже, комментарий не разозлил ее, как я ожидал. Вместо этого она обхватывает рукой мою шею и притягивает меня к себе так, что ее губы касаются моего уха.

— Когда мы сделаем это снова?

Блядь.

Я чувствую, как натягиваются мои штаны, хотя мы только что трахались.

— К сожалению для нас обоих, не раньше следующего семестра. Завтра рано утром я уезжаю в Чикаго.

— Жаль, — бормочет она, отпуская мою шею и выпрямляясь.

Я тяжело сглатываю, глядя в её темные глаза, и понимаю, что всё изменилось. Теперь, когда ее девственность не стоит между нами, и она наслаждается этим так же, как и я, боюсь, что динамика отношений между нами изменилась. Я всегда предполагал, что это будет для нее мучением, но никогда не задумывался о том, что произойдет, если ей это понравится так же сильно, как мне.

Может, и хорошо, что сейчас зимние каникулы. Некоторое время вдали от девушки, которую я годами дразнил и унижал, — именно то, что нам обоим нужно. Время, чтобы поразмыслить о том, что, черт возьми, только что произошло и во что превращается эта больная и извращенная связь, которую я создал.

Глава 16

Наталья

Кажется, что впервые с начала учебного года