Я признала хаос - Катти Карпо

‒ Короче, вы с Такеши собираетесь ускорить мое выздоровление, ‒ уточняю я.

Если эта ужасающая порция жидкостей в исполнении Виви избавит меня хотя бы от пары синяков, это увеличит шансы моего скорейшего возвращения в «Ораж». К тому же необходимо выглядеть менее устрашающе, когда я буду пытаться завоевать расположение Роки. Не рассчитываю на толпу друзей, но хотя бы с ним подружиться очень уж хочется. Этого общения на весь период учебы мне будет вполне достаточно. Ведь со мной Тамара, да и Лиллоу вполне приятный собеседник. А на десерт из подколок можно оставить Тео и Такеши.

Да ладно, все не так уж плохо.

‒ Хорошо. ‒ Барабаню пальцами по боку. ‒ Куда втыкать собираешься? Опять в бедро?

‒ Нет. Возьмем предплечье. Введение «Алого» займет время. Требуется сохранить удобство и твоего положения при процедуре.

От сухих рассуждений нехило воротит. От его слов несет чем-то стерильно медицинским.

‒ Угу. ‒ Откидываюсь на подушку и складываю руки на животе. ‒ Понятное дело, за секунду столько гадости в меня не впрыснешь. Я потерплю.

‒ Будет больно. ‒ Виви забирается на постель.

Инъекция в его руках служит успокоением, и я смиряюсь с нашей будущей нежелательной близостью.

‒ Знаю я. ‒ Поджимаю губы и цежу сквозь зубы: ‒ Не первый раз уже колете всякую дрянь.

Скользящим движением Виви оказывается рядом и, держась на коленях, склоняется ко мне.

‒ Хмм… ‒ Задумчиво смотрю на свои выпрямленные ноги, находящиеся в точке, равно удаленной от его коленей. Идеальная позиция, если вдруг я пожелаю согнуть ногу и заехать по некоторым важным господским округлостям.

Рискует. Недальновидно с его стороны.

‒ По-моему, надо было тебе сбоку встать. ‒ Киваю в нужную сторону. ‒ И на ногах своих стоять на твердом полу. А то вдруг я дернусь от боли, и страдать придется уже тебе. Ну, к примеру, заеду я нечаянно коленом по самой бобошке и ай-ай-ай. Понимаешь?

Мог бы на такую сальную шуточку хоть покривиться! Поморщиться. Хмыкнуть. Фыркнуть. Буркнуть. Глаза закатить, показывая, что воспринимает меня не серьезнее, чем слабоумную креветку.

Скорбно вздыхаю и сосредотачиваюсь на вырезе пижамной рубашки Виви.

‒ Если боль будет слишком сильна, воспользуюсь отвлекающим маневром, ‒ обещает Виви, оглаживая мое плечо.

‒ Какой еще маневр?.. А-а-ай! Твою ж!!..

Удары от нападавших да и их последствия почему-то чувствовались менее болезненно, чем одна-единственная игла, проникшая в кожу. До безумия больно. Лучше бы еще раз по морде заехали.

И ужас в том, что, пока Виви не вкачает в меня всю смесь, игла останется на месте.

Жидкое пламя. Именно им, судя по всему, и заменили прежнюю версию препарата.

Ощущая, как плавится мое плечо, я зажмуриваюсь от боли, жутко скрежещу зубами и дергаюсь вверх. Там не игла, а целое сверло! Кости уже наверняка расплавились, а внутренности замешиваются в собственном соку.

Вскрикиваю и ловлю ртом воздух. Дергаюсь еще сильнее.

Правого плеча, пока не охваченного процессом яростного плавления, касается что-то большое и прохладное. Легкое давление, и я вновь плюхаюсь на подушку. Прохладное прикосновение перемещается на мою шею и щеку. Сосредоточившись на вливающемся в меня обжигающем огне, я не сразу понимаю, что контрастирующую прохладу создают пальцы, тихонечко поглаживающие меня по подбородку и щеке.

‒ Г-г-г-г-г-а-а-а-дены-ы-ы-ыш! ‒ болезненно подвывая, сообщаю я темнеющей пустоте. Веки наливаются тяжестью, открыть здоровый глаз ‒ миссия абсолютно невыполнимая.

‒ Больно? ‒ шепчет мне на ухо Виви.

Он что, издевается?

Нет, не больно.

Адски мучительно! Да меня будто изнутри что-то раздирает!

‒ Дьявольски больно, мерзкое ты зверье! На фиг!

Касания холода становятся настойчивее. Ладонь Виви накрывает мою щеку.

Так легче, не спорю.

‒ Очень больно?

От дыхания Виви тоже веет холодом, поэтому я даже не против того, что он обдувает мои покрытые каплями пота губы, словно маленький вентилятор.

‒ Да, да, да, монстрина ты мерзк…

До одурения приятный холод скользит по губам и проникает чуть глубже. Отчего-то вопить я больше не в состоянии. Что-то напрочь заткнуло мне рот.

Боль, бьющая гейзером в переплетение нервов, становится докучливым фоном. А я, на миг приоткрыв правый глаз, пытаюсь осознать, что творит Виви.

Он снова это делает!

Я концентрируюсь на прохладе, радовавшей меня ранее, и сосредотачиваюсь на ощущениях, все отчетливее распознавая каждое движение прижавшегося ко мне Виви. Его губы легонько давят на мои, мягко скользят вдоль и осторожно подцепляют нижнюю губу. Источающий прохладу кончик языка касается разгоряченной кожи, а затем настойчиво проникает внутрь, излавливая в плен мой собственный горящий в пламени язык.

Разум туманится, а внутри огонь вступает в битву со льдом.

Яростно выдыхаю и делаю вдох, когда Виви чуть ослабляет напор.

‒ Ты что?..

Снова встреча наших губ, и стремительные блуждания его языка, от которых я вздрагиваю, а внутри что-то сжимается.

А миг спустя сознание меня покидает, и наступает абсолютный мрак.

Глава 15. Исход непостоянства (1)

Заносчивое сегодня

Одним глотком осушаю целый стакан воды и, хрипло кашлянув, силюсь посмотреть на солнечный свет, заливающий пространство у окна.

‒ Доброе утро? ‒ с сомнением спрашивает Тео, растеряно рассматривая меня. По всей видимости, мой нынешний вид ‒ предел озлобленности, так что юрист заранее решил отсесть к другому краю стола.

‒ Зачетное утро, окуклиться можно! ‒ выплевываю я и тянусь обняться с графином с водой.

Сегодняшний утренний подъем стал настоящей пыткой, а после того, как ко мне начали возвращаться воспоминания о вчерашних выходках Виви, внутри стала пробуждаться тяга к спонтанной агрессии. Поэтому мерзопакостному хозяину этого гнезда ужаса очень повезло, что он успел умотать на работу.

В качестве альтернативы была избита подушка владыки.

Ногами.