Дочь от бывшего босса - Джесси Блэк

— Аленка! — то ли шепчу, то ли кричу я. Голос после сна еще хриплый, срывается. Кажется, я вечность столько не спала.

Во мне поднимается паника, потому что первая мысль — с ней что-то случилось, раз она ни разу за ночь не проснулась. В голове возникает тысяча страшных картинок — одна ужаснее другой.

Я спрыгиваю на пол, оглядываюсь по сторонам и… застываю в ужасе, увидев открытый шкаф с портпледами, в которых, уверена, висят дорогие и наглаженные костюмы Руслана.

Черт! Как так вышло, что я оказалась в его спальне? Да, я дежурила под смежной дверью и даже пыталась ворваться через входную, но он меня опередил и, представьте себе, заперся! Я ругалась на него полчаса без остановки, но он уверял меня, что просто смотрит, как Аленка дышит, а я буду мешать. Мешать!

Видимо, я так и отключилась на полу под дверью в его комнате, но это не подразумевало, что я должна проснуться в его кровати! Что он о себе возомнил вообще?

Я громко стучусь и только сейчас замечаю, что до сих пор одета в черное коктейльное платье, которое ужасно помялось. Слезы застилают глаза, потому что, как, черт возьми, я должна его возвращать в бутик в таком виде? Руки трясутся, костяшки краснеют. Дыхание сбивается, и я начинаю сходить с ума, представив, что соседний номер пуст, а Руслан забрал Алену и улетел с ней… да хоть на Мальдивы! Что он отнял ее, спрятал, что он…

— Доброе утро! Скажи маме доброе утро! — Руслан открывает, держа мою дочку на руках. И она улыбается мне. Широко. Румяная, счастливая, не испуганная.

— Аленка!

Я тяну к ней руки и почти выхватываю из рук Гончарова, но он не возражает. Поддерживает ее, чтобы она не упала, и улыбается сам. Своей самой невозможной улыбкой, от которой я растаяла тогда…

— Что вы… — начинаю я, но Руслан меня перебивает.

— Она просыпалась раз ночью, я покормил ее смесью, как ты объяснила. Сейчас мы еще не ели, но умылись и поменяли подгузник.

Он говорит с такой гордостью, что невозможно не улыбнуться, но я изо всех сил стараюсь сдержаться. Особенно когда вижу, что одноразовые трусики надеты задом наперед.

— Нас ждут на завтраке, что Аленке можно есть? Я читал в интернете… каши, омлет, бананы? Скажи, все будет.

— Да, да… — растерянно бормочу я. — Овсянку с фруктами, омлет можно… творожок… Мне нужно в душ.

Это вылетает внезапно, но только сейчас я осознаю, как, должно быть, выгляжу. Мятая, неумытая, со вчерашним макияжем и растерпавшейся прической.

— Мне нужно в душ, — повторяю, но Аленку и не думаю отпускать, смотрю поверх плеча Руслана, только бы не видеть следы от подушки на его заросшем щетиной лице и блаженную улыбку.

— Отпусти малышку и иди.

Не могу. И он, видимо, читает это в моем взгляде.

— Алис, у меня была целая ночь возможностей уйти вместе с ней и забрать ее, так ты выразилась? Я этого не сделал и делать не собираюсь. Мне кажется, я заслужил немного доверия с твоей стороны.

Заслужил. Но признавать это я не хочу. Хотя бы не вслух.

В результате я, конечно же, сдаюсь. Сдаюсь, иду в душ, справляюсь за пятнадцать минут, хотя под бесконечно льющейся горячей водой и со всеми этими ароматическими мылами и шампунями я готова была простоять под ним если и не всю жизнь, то очень долго.

Когда я выхожу, снова натянув на распаренное чистое тело дурацкое платье, которое еще предстоит вернуть, в номере никого не нахожу. Успеваю поймать новый приступ паники, но прежде чем бежать вниз, нахожу на кровати записку.

«Мы на втором этаже в ресторане»

И только я думаю о том, во что они вообще оделись и что взяли с собой, как замечаю постскриптум ниже и мелким шрифтом.

«Наряд Аленка выбрала сама, воду и игрушку взяли, сумку с подгузниками тоже. Если что-то упустил, не обессудь»

Затянув высокий хвост, чтобы не укладывать волосы, и надев легкий сарафан, который не нужно было гладить, я спускаюсь вниз. По пути горько усмехаюсь, заметив, что без косметики и укладки снова очень похожа на Алину-мышку. Что ж, Золушка осталась во вчерашнем днем, пора встречать реальность.

С этими мыслями я вхожу в ресторан и ловлю на себе оценивающий взгляд девочек, имен которых не помню, так как ни разу не ела здесь в рабочее время. Да я никого, по сути, здесь не знаю, кроме пары официантов и добряка шеф-повара, с которым знакомы все и у которого получаются самые лучшие шашлыки на летних корпоративах. Пытаюсь собрать в голове предложение и объяснить им, что меня ждут. Только открываю рот, как слышу знакомый голос.

— Алиса! Мы тут.

И когда я вместе с девушками смотрю в сторону Руслана, что пытается усадить непоседу-Аленку в детский стульчик, то вместе с ними расплываюсь в улыбке. Это безумно милая картина. Но я беру себя в руки. И подойдя к столику, первым делом перехожу к делу, чтобы озвучить заготовленную речь, которую репетировала в лифте.

— Руслан Игоревич, мы договаривались, что я буду работать на вас во время своего отпуска, поэтому хотела бы узнать ваши планы и задачи на сегодня, — говорю в привычной манере, которой общалась с ним двумя годами раньше. Руслан резко щурит глаза, будто вспоминает что-то. Зависает на миг, удерживая суетную Аленку на месте. Надеюсь, он не знает, что я сейчас думаю совсем не о работе, а о его красивых губах, которыми он вчера целовал меня и одновременно с тем об Аленке, на которой неправильно надеты трусы, что грозит всем нам всемирным потопом.

— Хорошо, Алиса Руслановна, хотите поиграть? — Он ухмыляется, но я не понимаю, по-доброму или злится. Иногда его вообще не прочтешь, все-таки не зря он в бизнесе столько лет. — Тогда ваша задача на сегодня… отдыхать и следить за тем, чтобы я не задушил в объятияхнашудочь.

Он подчеркивает это слово, а у меня мурашки бегут по телу.

— Но…

— А вечером, так уж быть, вызовем няню, и вы будет сопровождать меня на встрече.

— Мне следует подготовиться?

— Вы и так готовы.

— В каком смысле?

— В смысле того, что встреча будет здесь. На повестке дня будущее отеля и его персонала. Кому, как не вам, быть в курсе положения вещей.

И пока я не успела вымолвить ни слова, он прерывает меня жестом и позволяет официанту поставить тарелки с омлетом