Любовь на острие меча - Наталия Вячеславовна Арефьева

— Кэйла, — осторожно начала я, — а раньше случалось что-то подобное?

— Нет, — она отстранилась, все еще продолжая всхлипывать, — Ральф добрый и милый, а сегодня словно подменили.

Я смотрела на нее и думала. Нет, озвучивать свои подозрения не собиралась, но слишком уж странная картина получается. По всему выходит, это уже третий случай в академии, когда человек ведет себя не так, как должен. Или четвертый? Тот выброс магии в библиотеке можно ли отнести сюда? Конечно, ничего глобального не произошло, ни взрыва, ни разрушений, ни попытки убийства или самоубийства, но ведь один конкретный человек сейчас сильно страдает. А что, интересно, Ральф? Как он себя чувствует?

У меня даже появилась мысль поговорить с ним, но я отмахнулась от нее. Мои расспросы будут выглядеть подозрительно. Если в академии действительно что-то происходит, за Ральфом должны наблюдать. Да, и не мое это дело. Кэйлу, конечно, жаль, но у меня своих проблем хватает, чтобы лезть еще куда-то.

Другой вопрос, должна ли я сообщить о своих догадках кому-то из преподавателей? А если я расскажу это тому, кто в этом участвует? Ох, что-то меня понесло. В самом деле, что это я? Да, это все странно, но заговор в стенах академии? Против кого? Студентов? Бред. Хотя за Ральфом все же стоит понаблюдать, вдруг замечу что-то.

Мои размышления прервал звук открывшейся двери. В комнату ворвались подруги Кэйлы — Элинор и Меган.

— Мы только что приехали, — начала Меган, — Дерек нам все рассказал.

Только что успокоившаяся Кэйла снова начала плакать. Я уступила Меган место. Присев на кровать, она обняла ее и начала гладить по спине.

Дерек, да. Эта пятерка друзей вообще была крайне странная. Они все были слишком разные и даже учились на разных факультетах. Элинор и Меган были со стихийного и, если Элинор явно недолюбливала меня, то Меган вообще никак не реагировала, словно не замечала вовсе. Кэйла была зельеваром, Ральф — лекарем и, пожалуй, эти двое были самыми приятными людьми в их компании. А Дерек О’Кэйси с боевого был словно сам по себе, молчаливый, неразговорчивый. Мы пересекались несколько раз, и он всегда ограничивался лишь скупым кивком, а говорил только тогда, когда к нему обращались.

Но, тем не менее, эти пятеро действительно дружили. Вместе выбирались в город, вместе проводили вечера, вместе собирались за столом в столовой.

Я в их компанию, понятное дело, не влилась, но, в общем-то, не особо и стремилась. С Кэйлой общалась, потому что мы жили в одной комнате и, хоть она была приятна и легка в общении, подругами мы все же не были.

Подруги сейчас успокаивали ее. Меган продолжала гладить по спине и шептать что-то на ухо. Элинор была мрачнее тучи. Она смотрела на страдающую Кэйлу, и словно боролась сама с собой.

— Что мне делать? — спросила Кэйла подруг.

— Во-первых, успокоиться, — твердо сказала Элинор, — что конкретно он сказал тебе?

Кэйла повторила все заново, и было видно, как больно ей произносить и вспоминать все это. Я же стояла у стола и с неодобрением наблюдала за этой картиной. Ей бы сейчас успокаивающего настоя. Меган будто мысли мои прочла.

— Пойдем ко мне, у меня есть успокоительное, тебе нужно выпить его и немного поспать.

— Не переживай, — уверенно заявила Элинор, — мы во всем разберемся.

Кэйла не сопротивлялась, послушно пошла с ними, сейчас ей на самом деле лучше побыть с подругами. У порога Элинор остановилась и повернулась ко мне.

— Спасибо, что побыла с ней.

Я не ожидала от нее этих слов. Не вязался у меня образ стервы, каковой, я готова поспорить, Элинор и была с образом любящей подруги. Но в последнем я тоже не сомневалась.

Я хотела сказать, что сама только недавно вернулась, но промолчала. Ни к чему это. Просто кивнула в ответ.

Дверь закрылась, а я осталась наедине со своими мыслями. Права ли я? Совершенно ясно, что в академии происходит что-то странное. Это не могло остаться незамеченным и этим наверняка занимаются. Так что мне в это лезть точно не надо. Лучше сосредоточиться на домашнем задании. Да, так и сделаю.

Я решительно кивнула сама себе и засела за учебники.

К вечеру я все-таки вернулась в лабораторию, как и собиралась. У меня были кое-какие соображения по поводу доработки руны. Ожидая увидеть в доме Эйдана, я мысленно готовилась отбивать личное и рабочее пространство, потому что его присутствие сбивало мне весь настрой.

Но дом был пуст. Ни Эйдана, ни каких-либо следов его пребывания. В раздумьях я постояла пару минут на пороге кухни, глядя на то место, где он сидел вчера, и пыталась понять, почему я так разочарована. Так и не найдя внятного ответа на этот вопрос, я спустилась вниз.

Руна получалась изумительной. Части ее так гладко ложились друг на друга, словно для этого и были придуманы. Маленькие ментальные "крючки", цепляющиеся за сознание носителя, чётко вставали на своё место. Осталось только напитать руну чистой ментальной магией. Ментальная и стихийная магия хранилась в специальных артефактах, похожих на маленькие стеклянные сосуды. В них она была словно законсервирована и красиво переливалась разными цветами, отдавая перламутровые блеском. Завораживающее зрелище. Особенно, если знать, что в каждом таком сосуде заточена немеряная сила.

Я не была уверена, что руна сработает так, как надо. Это был пробный, экспериментальный образец и ее нужно было на ком-то опробовать.

Это мы с Эйданом не обсуждали, решить сама я это не могла, а потому просто вывела руну на пластине, с которой ее в любой момент можно перенести на тело человека, и решила, что отдам при первой же возможности.

Глава 17

Кэйла вернулась в комнату за полночь. Сквозь сон я слышала, как хлопнула входная дверь, потом дверь в ванную, а затем, как скрипнула соседняя кровать. С утра она не пошла в столовую, а, забежав после завтрака за сумкой, я обнаружила ее в том же положении. Подтянув колени к груди, Кэйла лежала в кровати и безучастно смотрела в одну точку.

— Кэйла, — позвала я ее, не особо рассчитывая на ответ, — занятия скоро начнутся.

— Я не пойду.

— Так, понятно.

Сама я здесь точно не справлюсь. Стоило найти кого-то из этой странной компании, лучше всего Меган или Элинор. Я еще раз посмотрела на свою соседку, потом на часы. Можно было бы оставить