Любовь на острие меча - Наталия Вячеславовна Арефьева

— Почему не пойдешь куда-нибудь с друзьями?

— Все заняты. Да, и настроения нет. Останусь здесь.

И осталась. И никуда не выходила. И я махнула рукой. Не будет же она без причины лезть ко мне под кровать. А причин вроде не было. Я решила, что активирую невидимость утром.

Но утром я бессовестно проспала, поэтому этот момент совершенно вылетел у меня из головы.

И вспомнила я об этом, только зайдя в свою комнату и, увидев Элинор, держащую мой меч в руках. Вчера я успела снять только невидимость, но не деактивировала символ, скрывающий невидимость самих рун. Хотя вряд ли этот факт мог как-то спасти ситуацию.

Увиденное мне не понравилось, сердце тревожно застучало, но я постаралась не показать своих эмоций.

— Элинор? Что ты здесь делаешь?

— Жду Кэйлу. Заодно думаю, кому бы могла принадлежать такая занятная вещь.

Она медленно покрутила меч перед собой, с нарочитым любопытством разглядывая лезвие. Хотя уже наверняка догадалась, кому именно.

— Понятия не имею, — сказала я с самым бесстрастным выражением лица, на какое была способна, — где ты его взяла?

— Под твоей кроватью.

— Я не заглядываю под кровать. Положи на место, вдруг хозяин объявится.

— А мне кажется, что лучше показать такую находку кому-нибудь из преподавателей.

И она двинулась на выход, не выпуская оружия из рук.

— Нет, — я встала у нее на пути и сложила на груди руки, — положи на место. Нехорошо брать чужое.

Она понимала, что я защищаю свое. Я понимала, что такая находка не останется без внимания. Мы обе понимали, что это была игра, победителем из которой мне все равно не выйти. Но Элинор почему-то приняла ее правила.

— Как скажешь, — улыбнулась она и разжала пальцы.

Меч с глухим стуком упал на пол, но я даже не опустила глаз, хотя этот звук отдавался внутри неприятной дрожью.

— Мне пора, — сказала Элинор, обойдя меня.

— Не дождешься Кэйлу? — я даже с места не сдвинулась.

— Увидимся с ней позже.

Дверь хлопнула, а я на миг прикрыла глаза, справляясь с эмоциями.

И как так получилось, что у такой милой и отзывчивой Кэйлы в подругах оказалась такая стерва?

Посмотрев на меч, я глубоко вздохнула. Нет, так не пойдет, нужно что-то с этим делать. Только что? Хранить его в домике с лабораторией? Слишком долго добираться, каждый раз не получится вовремя приходить в клуб.

Сейчас Элинор ушла, но я не была уверена, что вскоре в мою комнату не заявятся с обыском. И ведь найдут, меч невидимый, но вполне материальный.

Или она прибережет это для себя? И что же она будет делать? Не зря мне хотелось держаться от нее подальше, как чувствовала.

Но для начала нужно понять, как она вообще оказалась в комнате в наше отсутствие. Дверь запирается на стандартный замок, но он зачарован и пускает внутрь только нас с Кэйлой, признавая, как владельцев. Выходит, не только нас. Или же Кэйла банально забыла запереть дверь, хотя за ней такое вроде не водилось.

В любом случае, это нужно выяснить. А пока я подняла меч, активировала невидимость и, забросив его за спину, вышла из комнаты. Завтра выходной, так что я планировала провести сегодняшний вечер в лаборатории.

Я даже не удивилась, застав в доме Эйдана. Мы не виделись уже давно, и это не могло длиться вечно. Он сидел на кухне, на столе перед ним стояла початая бутылка вина, полупустой бокал, подозреваю не первый, и стеклянная вазочка с кусочками горького шоколада.

Ну, кто бы сомневался.

Когда я вошла, он не сказал ни слова. Сделал глоток вина, глядя на меня поверх бокала, и закинул в рот кусочек сладости. На секунду показалось, что я лишняя на этом празднике жизни. Кажется, он и так неплохо проводил время в приятной компании. Но все равно прошла и, положив уже видимый меч на стол, села напротив него.

— Не знала, что в этом доме есть вино, — нарушила я молчание.

— Нет. Это я принес. Было скучно.

Значит, я ошиблась.

— И шоколад.

— Угу. Угощайся, — и он чуть подвинул вазочку ближе ко мне.

— Нет, спасибо. Не люблю горький.

Эйдан смотрел на меня как-то странно. Словно я в чем-то перед ним провинилась. Как будто я что-то ему обещала и нарушила слово. Это было не так, но от тяжелого молчания ощущение лишь усиливалось.

— Что не так, Эйдан? — не выдержала я.

— Почему именно он?

— Почему именно он — что? И кто это — он?

Меня все больше и больше настораживало его поведение.

— Почему тебя тянет именно к Рэймонду Флэтли.

Такого вопроса я уж точно не ожидала.

— С чего ты взял, что меня к нему тянет? — Я откинулась на спинку стула и сложила руки груди. — И мне кажется, в прошлый раз я ясно дала понять, что не намерена обсуждать с тобой эту тему.

Он сложил руки на стол, подался вперед и медленно произнес:

— Ты будешь обсуждать со мной все, что я захочу.

— А вот и нет. Если это выходит за рамки нашего договора.

Перемена в нем произошла моментально. Взгляд смягчился, выражение лица, выражавшее превосходство стало каким-то задумчивым. Он зеркально отразил мою позу и сказал:

— Мы ведь можем не ограничиваться рамками договора. Что нам мешает выйти за них?

— Кроме твоей уверенности, что ты может распоряжаться моей жизнью, как хочешь? Даже не знаю.

— Я… — он вдруг запнулся, а потом прищурился, — ты видишь это именно так?

— А это выглядит как-то по-другому? Слушай, Эйдан, разговор у нас странный получается и мне не хочется его продолжать. Я не понимаю, чего ты от меня еще хочешь, но выяснять это тоже нет желания. Я пришла, чтобы поработать в лаборатории, поэтому если ты не возражаешь…

— Я хочу, чтобы ты создала руну.

Да что это с ним сегодня? Кидает из одной крайности в другую. Но, по крайней мере, эта тема была мне близка. И я показала, что внимательно слушаю его.

— Руну, способную заставить человека говорить правду.

Не думала же я, в самом деле, что он попросит что-нибудь безобидное. Нет. Но это мне все равно не понравилось. Что-то такое отразилось на моем лице, потому что Эйдан вкрадчиво спросил:

— В чем дело, Шевонн? Или ты думала, что я попрошу тебя написать картину маслом? Ты талантливый рунист, глупо растрачивать свой талант на посредственность. Или ты боишься, что не справишься?

Это был вызов моему мастерству. Помимо воли уже прикидывая кое-что в уме, я все же сказала:

— Это незаконно.

— Откуда ты знаешь? —