Одна Любовь - Тая Рус

— Я буду жить в доме одна? — спрашиваю, пытаясь как-то сгладить обстановку.

— Нет, здесь еще живу я, — подходит ко мне Захар. — Пошли, я покажу тебе комнату.

— Мою комнату? — смотрю на безупречные глаза младшего из братьев Виноградовых. Он кивает.

Медленно поднимаюсь со стула, чувствуя, как ноги подкашиваются. Я вкладываю дрожащую руку в теплую ладонь парня, который улыбается мне нежно. Он ведет меня по просторному холлу, светлому и уютному. Мы поднимаемся по извилистой лестнице, украшенной цветами и фотографиями. Я слышу позади себя шаги двух других парней, которые решили не оставлять меня одну с Захаром. Они беседуют между собой, но я не слушаю их. Смотрю на Захара, который кажется таким счастливым и уверенным. Я не понимаю, что он хочет от меня, и что я должна делать. Боюсь, что он разочаруется во мне, или что я разочаруюсь в нем. Я не знаю, что ждет меня наверху.

Поднимаясь наверх, на меня волной нахлынули воспоминания о пожаре, который заставил нас бежать на верхний этаж. Мы спрыгнули со второго этажа, и мрак, который продолжался долго, окутал всё.

Это произошло, когда мне было всего восемнадцать лет. Я чувствую, как моё сердце начинает биться быстрее, когда я вспоминаю тот день.

Откинув мрак прошлого, я упорно следую за парнем, пока мы не подходим к самой отдаленной двери просторного второго этажа. Захар легким движением толкает дверь, и мы входим. Я чувствую, как внутри меня начинает просыпаться волнение, когда я осознаю, что мы на пороге новых открытий и приключений. Я готова к тому, чтобы узнать, что нас ждет за этой дверью.

Когда я вхожу в комнату, мне сразу бросается в глаза её просторность. В центре комнаты стоит огромная кровать, на которой можно было бы устроить целый пикник. Напротив кровати находится тумбочка, на которой гордо возвышается цветок. Осматриваюсь по сторонам и замечаю две двери, которые, казалось, ведут куда-то дальше.

— Вон та дверь ведет в светлую ванную комнату, а эта, — указывает Захар, — в гардеробную на противоположной стороне. Пока там ничего нет, но, думаю, скоро появится, — говорит парень, глядя на братьев.

— Ярослав и Демид привезут все необходимое, — отвечает Феликс.

— Хорошо, — я подхожу и сажусь на кровать, касаясь белоснежных простыней.

Когда-то я жила в такой комнате, где царили спокойствие и умиротворение. Но однажды в мою жизнь ворвались эти мужчины, и всё изменилось. Я больше не могла наслаждаться тишиной и покоем, которые раньше были моими верными спутниками. Теперь каждый день был наполнен беспокойством и тревогой.

41 глава

Лилия

— А вы тоже будете здесь жить? — спрашиваю Феликса и Давида.

Передо мной стоят мужчины, словно солдаты на параде. На их лицах нет ни тени эмоций, только бледность и напряжение. Они смотрят на меня, как на судью, который решит их судьбу. Не знают, что сказать, чтобы оправдаться или умилостивить меня. Они ждут моего слова, которое может быть для них последним.

— Думаю, теперь они будут часто приходить в этот дом, — усмехается Захар.

Из-за меня они оказались в этом месте, где их ждут лишь неприятности. Я снова стала причиной их бед, которые не могу исправить. Чувствую себя виноватой и беспомощной, не зная, как им помочь. Хочу избавить дорогих мне людей от этого кошмара, но не знаю, как.

— Мне бы хотелось остаться наедине, — говорю, резко вставая с кровати, мне необходимо как можно быстрее отделиться от всех.

— Конечно, — соглашается Феликс, отступая в сторону и забирая с собой Давида, который, судя по всему, хотел остаться в комнате.

— В ванной есть все необходимое для первого времени, — спокойно, без лишних эмоций, говорит Захар.

— Спасибо, — отвечаю я, улыбаясь ему вяло и устало, и жду, когда мужчины наконец исчезнут из комнаты.

Как только дверь захлопывается, я падаю на кровать, раскидывая руки в стороны. Закрываю глаза, наслаждаясь мягкостью и теплотой кровати. От нее исходит приятный аромат свежепостиранного белья, который смешивается с цветочным запахом кондиционера, разносящегося по комнате. Я чувствую, как все напряжение и усталость с меня сходят, и я погружаюсь в спокойствие и расслабление.

Валяюсь на своей новой кровати, наслаждаюсь удобством и тишиной. Встаю и решаю исследовать комнату, которая является моим временным убежищем. Сначала заглядываю в гардеробную, но там нет ничего интересного, только пустые вешалки и полки. Как было бы здорово, если бы там оказалось множество шикарных платьев, в которых я могла бы наряжаться и выходить к ужину в этом белом особняке. Представляю себе, как я сияю в этих нарядах, привлекая восхищенные взгляды и комплименты. Тяжело вздыхаю и закрываю дверь гардеробной, решая посмотреть, что еще есть в комнате.

Осторожно ступаю по холодному мрамору, который словно лед обжигает босые стопы, спешу в ванную комнату, где меня ждет уют и тепло. В центре комнаты стоит величественная ванна, наполненная пеной и ароматами. На полках рядом с ней аккуратно сложены белоснежные полотенце и халат, которые создают контраст с темными стенами. Я не могу отвести взгляд от этого светлого островка, который так сильно режет мне глаза.

Ощущаю, как тяжесть дня сползает с плеч, когда я расправляю их. Устала от всего, что произошло за это время, и мне хочется только одного — расслабиться в горячей ванне и утонуть в мягком одеяле. Я не в силах принимать сейчас какие-то решения, ведь мой разум затуманен. Откладываю все сомнения и планы на завтра, когда я буду бодра и свежа.

Как только моя голова касается подушки, я погружаюсь в глубокий сон. Мне не снятся никакие сны, и я не ощущаю течения времени. Просыпаюсь. В окне уже не светит солнце, а царит ночная темнота. Я вздрагиваю и медленно вылезая из теплой постели. Спускаюсь вниз по лестнице, где доносятся мужские голоса.

Осторожно подкрадываюсь к гостиной и притаиваюсь у стены возле двери, из-за которой доносятся голоса. Я понимаю, что там собрались все братья Виноградовы, и пытаюсь уловить суть их разговора. Но слова сливаются в неразборчивый гул, и я не могу выделить ни одной цельной фразы. Что же они обсуждают?

Напрягаю слух, надеясь услышать хоть что-то важное.

Ничего.

— Гадость, — в отчаянии откидываю голову назад и бью ладошкой по стене. Звук оказывается слишком громким, и голоса в гостиной затихают.

Кто-то приближается по коридору. Шаги становятся все громче и громче. Кто-то идет прямо ко мне, прямо на меня. Еще секунда, и они застанут меня подслушивающей