Король, у которого не было сердца - Мэри Соммер

– Чтобы доказать свою профпригодность? – перебил Тони. – А потом?

– А потом народ может выбрать себе другого из всех претендентов, которые имеют отношение к королевской семье.

– Демократично, – заметила Грэйс.

Алакрион усмехнулся.

– История показывает, что первому вступившему на престол редко удавалось на нём задержаться. Разве всем угодишь?

– Теперь я понял, почему мы все жалеем Саймака, – сказал Джек. – Сейчас он из кожи вон лезет, чтобы править подольше, но вместо всеобщей любви заработает себе язву желудка на почве постоянного стресса.

– А остальные претенденты на трон, которые жили-поживали и не мыслили о власти, тотчас мобилизуются. Пытаются увеличить свои шансы если не достойными поступками, так путём прореживания рядов, – подхватил Алакрион.

Над входной дверью зазвенел золотой колокольчик, что означало скорое начало обеденной трапезы. Джек вспомнил, что за последние сутки съел только пирожок с капустой, ведь ужин у мистера Маршалла остался где-то в другой жизни и был уже не в счёт.

– Всё же не стоит сочувствовать Саймаку, – успокоил Алакрион.

– Потому что он хорошо справляется? – с надеждой спросила Самира.

– Потому что не он сейчас правит Марилией.

Никто, кроме Самиры, не понял, что не так в этом известии, но все дружно уставились на Алакриона с открытыми ртами.

– А кто же тогда, – Самира сама придумала ответ и потеряла вопросительную интонацию.

– Кто? – добавил Тони недостающий знак.

Из последующей короткой лекции Джек узнал, что у внезапно отошедшего в мир иной короля Бриена есть два сына. Непохожие друг на друга, они по-разному принимались как народом, так и собственным отцом. Поэтому всех ошарашил и разочаровал выбор короля, когда тот назвал преемником старшего сына, не слишком для этой роли подходящего.

– Тарквин, как же так… – пробормотала Самира. Она уже отошла от известия о смерти дяди и озаботилась другими проблемами.

– Тарквин? – переспросила Грэйс. – Тарквин – мальчик, который не умеет улыбаться? Извините.

Грэйс плотно сжала губы и притворилась невидимой.

– Почему дядя Бриен так поступил, – спросила Самира больше сама себя. Похоже, она совсем не удивилась определению, которое её отец давным-давно выбрал для теперешнего короля. – А когда это случилось? Я имею в виду, когда…

– Через два дня после того, как объявили преемника, – виновато ответил Алакрион, прекрасно понимая, как подозрительно это звучит.

– Я же говорил! – торжественно объявил Джек, хлопнув себя по коленям. – Король называет наследника и таинственным образом умирает два дня спустя. Кто же совершил страшное преступление? Конечно, сын, которого не любили и не ценили, который всю жизнь копил злобу и мечтал о мести.

Кажется, он поторопился отменить конец света. Если на все предыдущие новости Самира отреагировала спокойно, то теперь его неосторожная реплика, кажется, оказалась той самой каплей, которая переполняет чашу терпения. Самира ничего не сделала и не сказала, но так посмотрела на Джека, что он поклялся себе не открывать рта до конца дня.

День близился к закату. Сытный обед плотно утрамбовался в недрах пищеварительной системы, занимательные истории превратились в монотонный гул, и Джек позволил себе расслабиться. Его друзья, устроившись за столом, рассматривали карту Марилии: Самира рассказывала и показывала, а Тони отмечал карандашом путь, который им придётся преодолеть. Джек не слушал, он с удовольствием освободил себя от ответственности за их путешествие. Он не станет искать комочки в той каше, которую заварил Тони, и если уж его неугомонный лучший друг провозгласил себя главным, то пусть отдувается.

Обычно сильные впечатления будоражат нервную систему. Попытка уснуть ведёт к беспощадной атаке мыслей, которую не могут отразить жалкие потуги посчитать прыгающих через забор барашков. А Джек и не заметил, как задремал.

Ему приснилась Самира. Облачённая в костюм амазонки, она кружила над крышей университета верхом на Филине. Про амазонок Джек помнил немного, но костюм Самиры отличался приятными деталями: плащ с воротником из лисьего меха, сапоги до середины бедра, кожаные шорты фривольного покроя и маленький лифчик из цепочек и алюминиевых чешуек. Щитом в одной руке и тяжёлым мечом в другой Самира успешно отбивалась от нападающих на неё летающих баклажанов.

Немногим ранее, уплетая рагу из цветной капусты, моркови и другой полезной, но, по общепринятому мнению, невкусной еды, Джек спросил, где в Норклифе растут свежие овощи. Оказалось, что почти нигде. Основная часть растительных продуктов выращивалась на Свободной земле – территории по другую сторону бездонной пропасти, которая не принадлежала ни одной стране. Добровольцы могли содержать там фермы, охотиться и «выгуливать» драконов. К сожалению, весь Норклиф так не прокормить, вот и приходилось закупать продовольствие у других стран по бессовестно завышенным ценам.

Проснувшись, Джек не сразу сообразил, где находится. Кроме него в гостиной Алакриона остался только Тони: он всё так же сидел за столом и листал толстенную книгу из библиотеки лорда. Никакой праздничный фейерверк не превзошёл бы сейчас в яркости блеск его глаз.

– Отчего такой довольный вид? – Джек потянулся, и в спине приятно хрустнули несколько суставов.

– Джек, – блаженно пробормотал Тони, – ты осознаёшь, как всё это грандиозно?

– Угу.

– Ничего подобного ещё никогда ни с кем не случалось!

– Подобное уже случилось как минимум с одним человеком, которого мы знаем.

– Хорошо, – Тони кивнул, – с нами сейчас происходит то, что до нас удалось пережить всего одному человеку.

С этим тоже можно было поспорить.

– Сегодня мы встретили настоящих драконов!

– Ты сам сомневался, настоящие ли они…

– И разве не здорово, – Тони не мог унять восторг, – что мы не попали сразу в Марилию, а повидали ещё и другую невероятную страну?

– В которой нас чуть не казнили за шпионаж, – подытожил Джек.

Он не хотел показаться старым брюзгой, который давно потерял радость жизни и развлекался тем, что выискивал привкус дёгтя в медовом пироге. Мысленным щелчком Джек включил воодушевление.

– Какая грандиозная книга! – Тони пролистал несколько страниц. – Здесь вся история Марилии. Я диву даюсь, откуда здешние летописцы черпают информацию. Тут и про Самиру написано… Как думаешь, Алакрион разрешит мне взять книгу с собой?

Джек подошёл к окну и взглянул на темнеющее небо. Сколько же он проспал?

– Надеюсь, что нет, – ответил он на вопрос. – А если так, то имей в виду: я эти десять тысяч страниц тащить не буду.

Ну вот, опять этот зашкаливающий позитив.

– Но как ты узнаешь культуру страны, в которую мы отправляемся? Как ты сможешь правильно общаться с её жителями?

Недоумение Тони было таким искренним, что Джек не посмел намекнуть ему о своём безразличии к этой проблеме.

– У нас ведь есть принцесса, – ответил он, – будем спрашивать у неё. Подозреваю даже, что она весит меньше этой книги.

Тони