Управляй мной - Мишель Хёрд

Кивнув, я спрашиваю:

— Дети здесь?

Инна качает головой.

— Они дома с Сергеем. — Она встает, и я быстро поднимаюсь на ноги. Сестра целует меня в щеку. — Мой самолет ждет.

— Спасибо, что пришла, Инна, — говорит наш дядя. — Мы не можем дождаться, когда ты присоединишься к семье Святого Монарха. Я распоряжусь, чтобы для тебя приготовили семейные апартаменты.

Моя сестра лучезарно улыбается.

— Увидимся через две недели. — Затем она обращает свое внимание на меня. — Не убивай никого из посетителей в течение последних двух недель.

— Сделаю все, что в моих силах, — бормочу я, не давая никаких обещаний. — Я провожу тебя.

Выйдя из кабинета, Инна спрашивает:

— Встреча с Тшимагой по-прежнему назначена на конец месяца?

Я киваю, затем говорю:

— Тебе не обязательно присутствовать. Я справлюсь.

Инна весело усмехается.

— Когда ты перестанешь пытаться отгородить меня от общения с повстанцами?

— Никогда. — Мы доходим до парадных дверей замка, где останавливаемся, чтобы закончить разговор. — Позволь мне разобраться с опасной стороной бизнеса. Ты нужна своим детям живой.

Инна смотрит на меня целую минуту, и я уже начинаю думать, что она пошлет меня к черту, когда она кивает.

— Если это то, чего ты хочешь.

Мои брови снова взлетают вверх.

— Правда? Ты согласна?

— Пфф. — Она закатывает глаза. — Не делай из мухи слона. Как ты и сказал, я нужна своим детям. — Она машет рукой в сторону фойе. — Кроме того, я буду занята здесь.

Взгляд Инны останавливается на лестнице, и это заставляет меня оглянуться через плечо. Эбигейл стоит наверху лестницы, ее руки заняты принадлежностями для рисования, а взгляд прикован к моей сестре.

— В любом случае, — бормочет Инна, — скоро увидимся. Не скучай по мне слишком сильно. — Она еще раз целует меня в щеку, и мы крепко обнимаем друг друга.

— Подожди секунду. — Я смотрю на Эбигейл и, не желая, чтобы у нас были какие-либо недоразумения, говорю: — Познакомься с моей сестрой.

Удивление отражается на ее лице, и она спускается по лестнице. Из-за того, что ее руки заняты, они не могут поприветствовать друг друга рукопожатием, но Эбигейл улыбается Инне.

— Приятно познакомиться. Я Эбигейл Сартори.

Инна наклоняет голову, ее взгляд мечется между мной и Эбигейл, затем она вопросительно смотрит на меня.

Я киваю, отвечая на ее невысказанный вопрос, и это заставляет ее широко улыбнуться. Она снова обращает свое внимание на Эбигейл.

— Мне очень приятно.

Взгляд моей сестры скользит по синякам на лице Эбигейл, но она благоразумно не комментирует их.

— Я бы хотела остаться, но меня ждет самолет, — говорит Инна и бросает на меня озорной взгляд. — Я позвоню маме и сообщу ей хорошие новости.

Хорошие новости — Эбигейл. Боже, помоги мне. Мама разнесет мой телефон своими звонками.

— Не смей, блять, — игриво ворчу я.

Инна просто посмеивается, выходя из замка.

Я смотрю, как она забирается на заднее сиденье бронированного внедорожника, и только когда машина подъезжает к воротам, я оборачиваюсь и вижу, что Эбигейл пристально смотрит на меня.

— Какие хорошие новости? — спрашивает она.

Я беру у нее мольберт, холщовую сумку и направляюсь к задней части замка.

— Инна берет на себя обязанности боевого инструктора.

— О. — Я чувствую на себе взгляд Эбигейл и смотрю на нее, когда она спрашивает: — Когда ты уезжаешь?

— Через две недели.

— О.

Господи, я ни за что не смогу оставить Эбигейл здесь.

Только когда мы выходим через боковую дверь и направляемся к водопаду, я говорю:

— Думаю, отпуск пошел бы тебе на пользу.

Она издает пустой смешок.

— Если бы только чудеса случались.

Я ставлю мольберт, и Эбигейл перемещает его в нужное ей положение. Забрав у меня холщовую сумку, она бормочет:

— Спасибо.

Мои глаза прикованы к ее лицу, когда я выпаливаю предложение:

— Поехали со мной домой.

Ее взгляд устремляется к моему лицу, и она таращится на меня.

— Что?

Не желая, чтобы она чувствовала давление, я быстро добавляю:

— Только ненадолго. Тебе понравится остров, и ты сможешь рисовать в свое удовольствие. Отдохни от Святого Монарха и жизненного давления.

— Я… ах…

Когда на ее лице появляется неуверенность, я говорю:

— Ты не обязана давать мне ответ сейчас. Подумай об этом.

Эбигейл кивает, но, похоже, нервничает, когда ставит чистый холст на мольберт. Ее взгляд лишь на секунду устремляется на меня.

— Ты не обязан оставаться. Я знаю, что ты занят работой.

Работа, блять, может подождать.

Подойдя ближе, я говорю осторожным тоном:

— Я видел черную картину. Ты изо всех сил пытаешься найти вдохновение?

Она испускает несчастный вздох.

— У меня просто был плохой день.

Желая отвлечь ее от пережитой травмы, я делаю еще один шаг ближе к ней и спрашиваю:

— Дашь мне урок рисования?

Уголок ее рта приподнимается.

— Я даже не знаю, с чего начать.

Пожав плечами, я засовываю руку в карман.

— Объясни, для чего все это нужно. Покажи мне, как ты держишь кисть. Начни с мелочей.

Легкая улыбка играет на ее губах, когда она кивает.

— Хорошо, но я не могу гарантировать, что ты чему-нибудь научишься.

Меня это не волнует, любовь моя. Я просто хочу провести с тобой время и отвлечь от твоих демонов.

Эбигейл начинает перечислять все оборудование и показывает мне, сколько краски нужно налить на палитру.

Когда ее кисть касается холста и она начинает рисовать, она замолкает, и вскоре я наблюдаю, как изображение обретает форму.

Здесь нет черного цвета, вместо него — яркие цвета, и я воспринимаю это как еще одну победу.

Глава 24

Эбби

Кажется, чувство, что я разрываюсь надвое, становится моей новой нормой.

Всякий раз, когда я провожу время с Николаем, который был очень терпелив и поддерживал меня всю прошлую неделю, я забываю, что со мной произошло. Но стоит мне снова остаться одной, как кошмар возвращается с новой силой, и я понимаю, что дружба с Николаем ни к чему не приведет. В какой-то момент он может попытаться инициировать секс, и я боюсь, что сойду с ума.

Мысль о сексе — о самом акте — вызывает у меня отвращение.

Меня все еще влечет к Николаю, и я думаю, что он удивительный мужчина. Тем более сейчас, когда я узнаю его на более глубоком уровне.

Мне хочется броситься в его объятия и умолять его никогда не покидать меня. Я хочу, чтобы этот жестокий и могущественный мужчина защитил меня от жестокого мира.

Я хочу узнать его всего. Что заставляет его улыбаться? Что приносит ему радость? Каким он бывает в кругу семьи?

Но я