Тайное свидание - Карен Брукс

Пробираясь к себе на рассвете, дрожа от нервного напряжения, Чармиан тихо входила в квартиру и падала на кровать. Даже здесь она не могла уснуть и лежала, уставившись перед собой невидящими сухими глазами. Она и думать не могла о еде. Лицо ее осунулось, а глаза, утратив блеск, казались темно-синими, почти черными.

Хотя днем Чармиан старалась держаться так, будто ничего не происходило, часто ее лицо принимало отрешенное выражение, а сама она, казалось, не замечала ничего вокруг. Все чаще Джеффри бросал недоуменные взгляды на Чармиан. Он не понимал того, что с ней происходило, не мог в этом разобраться.

Состояние Чармиан начало волновать и Лиззи, хотя она пока не вмешивалась…

— Ваш гость… — Голос Лиззи заставил Чармиан оторваться от горьких мыслей.

Вероятно, подумала она, кто-то из знакомых бабушки пришел узнать, как она себя чувствует.

Однако, пересекая двор, Чармиан увидела припаркованную у ворот машину с иностранными номерами.

У Лиззи были ключи от квартиры Чармиан, и она провела туда гостя. Когда Чармиан вошла в гостиную, мужчина, сидевший на диване и читавший газету, поднялся, широко улыбаясь.

— Петер! — удивленно воскликнула она. — Что ты делаешь в Англии? И как ты…

— Я здесь по семейному делу, связанному с английскими родственниками моей бабушки. Отец настоял, чтобы я позвонил тебе и уговорил переменить свое решение и вернуться работать к нам. Ну, и я сам хотел тебя увидеть.

— Не могу. Боюсь, ничего не получится, — ответила Чармиан.

Петер был старшим сыном в семье, владевшей сетью отелей, где раньше работала Чармиан. Он никогда не скрывал своих чувств к ней. Они вместе ходили на вечеринки. Но когда Чармиан заметила, насколько серьезны чувства Петера к ней, она честно сказала, что не любит его.

Это не помешало им сохранить дружеские отношения. И Петеру первому Чармиан сообщила, что вынуждена оставить работу и вернуться к бабушке.

— Разве твоей бабушке не лучше? — нахмурившись, спросил он. — Я думал, что после отдыха ты…

— Ее состояние оказалось намного более серьезным, чем я предполагала. Да и врачи не знали этого, пока не провели обследование. Бабушке сделали очень серьезную операцию, и она хорошо перенесла ее, но, боюсь, не сможет жить одна, во всяком случае, первое время. Я бы с удовольствием вернулась назад, Петер, но сейчас это невозможно.

— Я подозревал, каким будет твой ответ, — грустно заметил Петер. — Мы очень скучаем по тебе, и если когда-нибудь передумаешь…

Провожая его, Чармиан растроганно сказала:

— Я не могла и подумать, что вы никого не возьмете на мое место.

— Работа будет ждать тебя, когда бы ты ни решила вернуться, — мягко произнес Петер, когда они шли к машине.

Краем глаза Чармиан заметила, как из-за угла дома появился «ягуар» Джеффри.

Чармиан вся сжалась, и ее напряжение, словно электрический ток по проводам, передалось Петеру. Он нахмурился, проследив за взглядом Чармиан.

— Давай вместе пообедаем сегодня вечером, — предложил Петер. — Мы могли бы…

Чармиан быстро прервала его:

— Не могу… Я… я… рада, что ты приехал повидать меня. И предложил мне вернуться на прежнюю работу. Но…

У нее перехватило горло. Что могла она объяснить этому терпеливому, нежному, интеллигентному мужчине? Если бы он узнал всю правду о ней… о том, какой она стала… он бы…

Петер участливо коснулся ее руки.

— Чармиан…

Но она, не слушая его, со страхом смотрела на приближающегося Джеффри, губы которого кривились в гневной усмешке.

— Петер… я должна вернуться к работе…

Ей было так больно вспоминать сейчас о своей прошлой жизни. Она была тогда свободна и независима. Ее уважали, и она могла гордиться собой. Все теперь позади. Ее жизнь сломана безжалостным человеком, который ненавидит ее и не упускает случая унизить.

— Кто это? — требовательно спросил Джеффри, подойдя к Чармиан, как только машина Петера отъехала.

— Старый друг… — ответила она, направляясь к своей квартире и стараясь не смотреть на Джеффри.

— Как долго он здесь был?

Чармиан неожиданно почувствовала, что у нее кружится голова и тошнота подкатывает к горлу. С самого утра она почти ничего не ела. Ей было так плохо после ночи с Джеффри, что она не могла заставить себя выпить хотя бы чашку чая.

— Не знаю… Час… может быть, больше…

Она не представляла, когда приехал Петер, и теперь чувствовала себя виноватой, что даже не предложила ему чаю или чего-нибудь еще.

— Час… может быть, больше… — приторным голосом повторил Джеффри. — Час или, может быть, больше моего времени? Времени, за которое я плачу тебе и которое по праву принадлежит мне. Это увеличивает твой долг.

Он безжалостно схватил Чармиан за руку и потащил к дому, не обращая ни малейшего внимания, что их могут увидеть. Когда он вел Чармиан мимо кабинета, за дверью зазвонил телефон. Джеффри на секунду замешкался, нахмурившись.

Чармиан испугалась, что он затащит ее в кабинет и снова так же грубо, как в прошлый раз, овладеет ею. Она содрогнулась от отвращения и ужаса.

Но у Джеффри, видимо, были другие изменения, и он собирался возместить украденные у него секунды, наслаждаясь ее телом с комфортом, в спальне. Выпустив ее руку, он резко бросил:

— Стой здесь и не смей уходить!

Затем он, хлопнув дверью, скрылся в кабинете.

Чармиан, едва сознавая, что делает, и не думая о последствиях, бросилась к гаражу, взбежала по лестнице и оказалась у себя в квартире. Она поспешно заперла дверь и перевела дыхание. Силы оставили ее. Еле переставляя ватные ноги, она добралась до кровати и рухнула.

Она не может так больше жить. Джеффри сломал, разрушил ее жизнь, вынудив торговать своим телом. Ей стыдно смотреть в глаза людям. И она никогда никому не осмелится признаться, какую женщину он из нее сделал. Но больше всего мучило и унижало то, что, как бы он ни издевался над ней, ее ненавистное тело ждало его ласк, страстно их желало.

С глухим стоном Чармиан зарылась лицом в подушку, стараясь заглушить рыдания, рвавшиеся из груди. Голова раскалывалась, губы пересохли. Ее бросало из холода в жар. Она давно не спала. Когда Джеффри, пресытившись ее телом, спокойно посапывал рядом, она лежала без сна, уставившись в темноту сухими глазами. Когда его не было дома, и она оставалась у себя, то стоило ей закрыть глаза, как кошмарные видения обступали ее со всех сторон.

Чармиан похудела так, что Лиззи даже предлагала ей обратиться к врачу. Она выглядела уже не просто худощавой, а истощенной. Ее обрадовало, что Джеффри обратил на это внимание. Может быть, ее тело перестанет казаться ему привлекательным.

Чармиан слышала, как Джеффри барабанил в дверь и звал ее. Сжав губы, она натянула подушку на голову, зная, что ее ждет, если она откроет ему дверь.