Корона для пленницы - Жанетт Кенни

— Люди, настолько занятые своей жизнью, не должны иметь детей.

Кристо долго молчал, потом спросил:

— А ты готова оставить карьеру ради долга перед семьей?

— Конечно! Дети должны все время чувствовать, что родители любят и поддерживают их.

— Как ты можешь это говорить? Ты с малых лет была помощницей мачехи, а отец из жадности использовал тебя для продвижения своего бизнеса!

Деми отшатнулась, пораженная звучавшей в его голосе горечью. Легче всего не вступать в спор, пусть думает что хочет. Но гордость не позволила оставить оскорбительное замечание без ответа.

— У отца много недостатков: он жестокий, жадный, часто вульгарный. Но у меня никогда не было сомнений, что он любит меня. Все, что он делал, включая помолвку с наследным принцем, он делал, как ему казалось, для моего блага.

Кристо фыркнул, подвергая сомнению ее слова:

— А мать твоей сестры? Ни за что не поверю, что она относилась к тебе как к родной дочери.

— Можешь не верить, — сказала Деметрия. — Однако это она научила меня шить и поощряла слабые попытки создать что-то своими руками. Благодаря ее поддержке я закончила университет и начала самостоятельную карьеру. Я надеялась добиться чего-то в профессии до того, как должна буду выполнить долг перед короной.

Пальцы Кристо переплелись с ее пальцами, но впервые она не испытала волны желания. Вместо сексуального возбуждения, которого Деметрия ждала и боялась, ее охватила печаль оттого, что ему не довелось испытать любовь.

— Ты слишком много значения придаешь любви, — сказал он.

— А ты не придаешь ей никакого значения.

Кристо не стал отрицать, отчего ее печаль стала еще глубже. На секунду она представила маленького, нуждающегося в любви мальчика, который превратился в надменного, циничного мужчину.

— Сегодня был длинный день, — сказал Кристо, помогая ей встать со скамейки. — Пора возвращаться во дворец.

В постель? Деми почти не сомневалась в этом, пока они в молчании шли к дверям. Ее одолевал страх и сомнения: она мечтала заняться с ним сексом и страдала, что никогда не узнает его любви.

Возле дверей спальни он остановился и поцеловал ее так нежно, что на глаза навернулись слезы.

— Отдохни, Деметрия. Нас ждут тяжелые дни. — С этими словами он повернулся и ушел.

Деметрия осталась стоять в растерянности: отпустить его или окликнуть, вернуть в свои объятия, в свою постель? Она подавила всхлип. Вытирая руками мокрое от слез лицо, вошла в комнату.

Любовь не должна причинять такой боли.

Всю следующую неделю Деметрия почти не видела Кристо. В субботу, которая должна была стать днем свадьбы, хоронили Грегора. Как и в Греции, церемония сопровождалась сложным ритуалом и казалась бесконечной.

Деметрия в черной кашемировой шали от Донны Каран сидела рядом с женихом. В черном костюме, рубашке и галстуке с красной королевской перевязью через плечо, тот выглядел величественно и неприступно.

К тому времени, когда Грегор был наконец-то похоронен в королевской усыпальнице, Деми была истощена физически и духовно, но ей предстояло ждать, пока все присутствующие не разойдутся и дворец не затихнет.

Кристо снова исчез, скорее всего, его ждали неотложные государственные дела. Ее отец и непривычно смиренная сестра тоже уехали. Деми было не с кем поговорить, поделиться тревожными мыслями. Кипучая подготовка к свадьбе в дворцовом парке остановилась, готовое платье на манекене накрыли чехлом, новая дата свадьбы была неизвестна. Королевский дом Станракисов будет в трауре тридцать дней. Раньше чем через месяц они с Кристо не поженятся.

Что делать во дворце целый месяц, она не знала. До официальной церемонии бракосочетания у нее нет никаких обязанностей. Деми предстоял самый длинный период безделья в ее жизни.

Дверь апартаментов, куда будущая королева скрылась в поисках тишины и покоя, открылась. Вошел Кристо — высокий, импозантный, представительный. По крайней мере, он нашел время, чтобы прийти к невесте. Они смогут поговорить без посторонних.

— Извини, что я ушла, — начала она. — Хотела предупредить тебя, но не нашла.

— У меня были срочные дела.

— Я так и подумала.

Наступило тягостное молчание, которое давило на нее больше обычного. Решительное выражение на красивом лице вызывало тревогу.

— Что-то случилось? — не выдержала она.

— Я много думал. Тебе не имеет смысла оставаться во дворце на весь период траура.

Деми уставилась на него, не веря, что он отсылает ее.

— Ты действительно хочешь, чтобы я покинула Ангиру на месяц?

Он нетерпеливо пожал плечами:

— Нам нужно время, чтобы осмыслить происходящее.

— Что?

— Ты сама говорила, что хочешь выйти замуж по любви. — Подойдя к французскому окну, он посмотрел вдаль. — Конечно, если ты беременна, мы обвенчаемся.

— А как же брачный контракт?

— Как король, я могу его аннулировать.

Деми упала в кресло, ноги отказывались держать ее.

— Ты хочешь сказать, что женишься на мне, только если я беременна?

Кристо повернулся к ней. Никогда Деми не видела его таким отстраненным: в глазах равнодушие, губы сжаты в прямую линию.

— В доме Станракисов никогда не будет ублюдков.

— Ты хочешь сказать, не будет других ублюдков, — выпалила она. — Потому что сейчас ты не заслуживаешь другого определения.

— Думай что хочешь. Если ты не носишь моего наследника, мы вправе разойтись, если пожелаем.

Если пожелаем… Последнее, чего она хотела, — это уйти от него. Однако гордость не позволяла просить объяснения. Он четко выразил свое намерение. Между ними нет любви — только страсть, которая уйдет. Может быть, уже ушла. Единственное условие брака — юридическое признание наследника.

— Если ты уедешь в Афины сегодня, то успеешь принять участие в показе мод.

— Хорошо, — кивнула она, однако радостное ожидание, которое когда-то не давало заснуть, безвозвратно испарилось.

Ее партнер завершил проект, все готово к показу. Не готова только она сама.

Какая ирония! Она так долго мечтала прославиться, а теперь, когда Кристо отпустил ее, не хочет даже думать об этом. Ее сердце здесь, с ним. Но говорить об этом не имеет смысла.

Он не любит и никогда не полюбит ее.

— Мой самолет будет к твоим услугам, когда пожелаешь, — холодно сказал он. — Ты сообщишь мне, если беременна?

— Да, — яростно прошептала она, зная, что за ней будут следить и она не сможет ничего от него скрыть.

Их взаимная страсть ничего не стоила. Он начал уставать от нее, а без любви ничто не могло удержать их вместе.