Ведьмочка-Травница - Макарова

Попытавшись сосредоточиться, тихо позвала в сознании:

— Арсинус…

Ответа не последовало, и тишина спровоцировала в груди новый всплеск паники. Ноги по колено ушли в пол, вдруг натолкнувшись на что-то колючее, болезненное, отчего на глаза навернулись слезы.

— Арсинус, ты меня слышишь? — повторив попытку, позвала громче.

— Ведьмочка? — откликнулся голос, которому я была рада, как никогда. — Что-то произошло? Ощущаю тревогу в твоём голосе.

— Да! Плющ, помоги, пожалуйста! — я быстро объяснила, где примерно нахожусь и постаралась описать засасывающее меня странное нечто.

— Держжжжись! — зашипел он в ответ, и в ближайшее ко мне окно с шелестом начало заползать растение, напоминая взбесившийся зеленый ковер. Ветви змейками окружали купол, а я ощутила странное возбуждение во всем теле и приятное покалывание в руках.

— Оно слишком тяжелое, — виновато зашептал Арс, — Ведьмочка, подчини меня своей воле и влей каплю энергии.

— Что? Как? Я не умею!

— Тебе не нужно уметь, и я не буду сопротивляться, позволю тебе по доброй воле. Представь единство… Ты сильная, сможешь…

— Хорошо…

Понятия не имея, как именно надо представлять какое-то там единство, но всей душой желая вытащить покалывающие ноги, я запальчиво закрыла глаза, уверяя себя:

— Я травница и ощущаю пульс!

— Да! — победно поддержал мой союзник-суфлер, тихо добавив, — Только плющ. Плющ я.

— Плющ! Связь с плющом призываю! Энергию вливаю!

Широко раскрыв глаза, заметила секундную зеленую вспышку, затем явственно ощутила каждый стебель под пальцами и тут же представила, как сжимаю купол вместе с плющом. Послышался хруст, и расползающиеся трещины ручьями прошлись по поверхности стекла, которое раскалывалось и превращалось в пар, растворяясь в окружающем пространстве.

Плющ, не теряя времени, обвил мои руки и усиленно стал пытаться вытянуть меня из болота, но гадость, оказывая хамское сопротивление, сильнее кольнула по ногам, от неожиданности я на секунду потеряла связь с растением, а на глаза от боли навернулись предательские слезы.

Вдали послышались чьи-то шаги.

— Прячься, плющ! — скомандовала я, но растение не спешило слушаться и с сомнением предположило:

— Вдруг это вредитель… ведьмочка, как я оставлю тебя! Нет, нет, я не брошу повелительницу.

— Прячься, быстро, Арсинус! Давай в окно! Если что, я сразу тебя позову. Быстро! — он неуверенно зашуршал к окну, а я громко крикнула, — Помогите! Эй, кто-нибудь! — и заодно поспешно вытерла щеки. Еще не хватало заработать себе имидж плачущей ведьмы.

Шаги перешли в бег, а мои руки снова предприняли бесполезные попытки ухватиться за пыль или найти на гладком каменном полу неожиданные рычаги для надеющихся ухватиться за призрачную соломинку…

А затем появился он, Гривен.

Захотелось набрать в грудь побольше воздуха и головой бултыхнуться в это левое болото, чтоб ему пусто было.

Ну почему именно он должен был меня увидеть в таком дурацком виде… да еще глаза, наверняка, красные.

— Рыжая, какого… ты… — только и проговорил студент, прежде чем кинуться мне на помощь.

Дальше все происходило слишком быстро, лишая меня возможности смутиться тому, как он сначала, также, как и плющ, потянул меня за руки, но быстро отказался от данной попытки, меняя тактику. Его горячие ладони легли на мою талию, крепко схватили, и он со всей силы потянул меня на себя. Первая попытка оказалась неудачной, и Йен, ничуть не смущаясь, откровенно меня обнял, обвив мои руки вокруг своей шеи, чем на время вырвал меня из реальности в иной мир, в котором я с замиранием сердца любовалась его суровым лицом, сосредоточенным выражением глаз и мечтала провести пальцем по дергающимися на его скулах желвакам, пока не ощутила неожиданный жар в ногах, вскрикнула, как последняя истеричка, и, кажется, неумышленно воткнула в спину Йена свои ногти. Сполна почувствовав, как на меня свалилась глупость вселенского масштаба — иначе зачем мне витать в облаках, пока меня порываются лишить ног? — разозлившись на саму себя, попыталась немного отстраниться, но Гривен пресек мое отступление и сильнее впечатал меня в свою грудь.

— Слишком горячо? — виновато поинтересовался маг, неверно интерпретировав мое желание увеличить расстояние между нами, и я, обернувшись на серую жижу, заметила, как из его руки вылетает в болото струя пламени. — Извини, иначе не получится. Секунду потерпишь? Я ударю в партин сильнее, а ты не отдаляйся, обними и тянись ко мне со всей силы, хорошо? Я тоже потяну, и вместе, думаю, нам удастся вытащить твои ноги. Готова?

— Хорошо. — я нервно облизала засохшие губы, как в мою голову проникла пугающая мысль, не скупясь одаривая тревожными картинками. — А мне не оторвет…

— Нет, — хмыкнул Йен, сразу догадавшись о моих опасениях. — Это простой паралитический партин, но только со смешанной силой, потому такой прочный…

— Аааа… хм, понятно. — потянула я, не понимая абсолютно ничего. Надо будет вычитать, что за партин такой… мерзопартин…да чтоб тебя лешие драли, вспомнила вдруг любимое ругательство ба.

— Готова? — уверенный взгляд проникал в самое сердце и снова в эту мало подходящую минуту, где-то в глубине меня зажигались неизведанные ранее звезды.

— Да!

— Орнимас! — шепнул маг, пламя ярко полыхнуло в расширившееся болото, мои руки крепче обвили его шею, а сильные ладони парня крепче сжали мою талию и потянули, но ощущая сопротивление, вредное болото резко потянуло ноги вниз.

— Я помогу! — зашелестел плющ, да так скоро заполз в окно и обвил нас с Йеном, что ни один из нас не успел отреагировать, а я не успела запротестовать.

Помощь Арсинуса действительно пригодилась, мои ноги выскользнули из скользких лап захватчика, и мы плюхнулись на пол, точнее, я придавила своего спасителя своим весом и долгую секунду мы удивленно смотрели друг другу в глаза, пока я нервно с него не сползала на пол, ощущая, как кровь окрасила щеки румянцем и как грохочет сердце, а затем я, плохо выговаривая слова, извинилась перед Гривеном за причиненные неудобства. Он сухо кивнул и, помрачнев, отвернулся на серую жижу, а та в свою очередь неприятно забулькала, изрыгая огненные вспышки, уничтожающие ее изнутри и через минуту, исчезла, не оставив после себя ни следа.

Плющ, изображавший из себя многовековой ковер, дернулся, и Йен поднял ладонь, замахнувшись огнем на моего союзника: