Смертельная развязка - Сара Бейли

Я задрал платье выше, чтобы оно сидело на бедрах.

— Я… Я…

Мои пальцы обвились вокруг довольно хлипкого нижнего белья, отделявшего меня от конечной цели.

— Я буду целовать тебя, пока все твои вздохи не станут моими. Обхвачу рукой твое горло, чтобы удержать тебя на месте, пока я буду входить в тебя и заставлять тебя принимать все, чтобы ты никогда не забыла, как я ощущаюсь внутри тебя.

Задыхаясь, я сорвал с нее нижнее белье. Оно разорвалось между пальцами, и я бросил испорченную ткань куда-то позади нас. Я не мог думать ни о чем другом, кроме как, чтобы обладать ею. Ничто не могло помешать мне. Нет необходимость говорить об этом. Нет долбанной причины, почему это может быть плохой идеей. Я нуждался в ней. Она нужна была мне.

— Я сделаю тебя своей, полностью, блядь, своей, чтобы ты больше никогда не думала о том, чтобы уйти.

— Кто…, кто сказал, что я хочу уйти?

— Ты пыталась уйти. Ты заставила меня убить тебя снова.

Ее руки обхватили мои плечи, а я провел пальцами по внутренней стороне ее бедра.

— Я не хочу уходить.

— Ну что ж, хорошо. Это послужит тебе напоминанием о том, для чего ты здесь остаешься.

Марли издала писк, когда мои пальцы встретились с ее киской. Я погладил ее. Она стонала, прижимаясь ко мне. Я поцеловал ее в шею и вошел в нее двумя пальцами.

— О, Боже!

— Нет никакого бога. Того бога, которому поклонялись твои родители, ни хрена не существует, Марли, есть только я. Я тот, кому ты поклоняешься. Ты стоишь на коленях на моем алтаре. Ты приносишь себя в жертву мне. Ты возьмешь всего меня, потому что ты принадлежишь мне. Если тебе нужен гребаный бог, то поклоняйся мне и только мне, слышишь? Ты моя.

Я отпустил ее волосы и обхватил рукой ее шею. Мой рот добрался до мочки ее уха. Я взял ее между зубами и зарычал, трахая ее пальцами. Ее стон заставил мой член напрячься. Я не хотел торопиться с Марли. Я хотел, чтобы она была на взводе, хныкала и отдавалась мне.

— Киаран.

— Ты хочешь этого, да? Ты хочешь стать моей маленькой ученицей? Тебе не нравился твой предыдущий бог, но я тебе понравлюсь. Я дам тебе причину, чтобы жить.

Ее руки крепко обхватили мои плечи. Она выгнула спину, прижимаясь к моей груди. Мои пальцы задвигались быстрее, проникая в ее влажную киску. Она не могла спрятаться от этого. От неизбежности. От того, что она моя.

— Скажи, Марли, скажи, что я твой гребаный бог. Я не милосердный и не добрый. Я не буду обращаться с тобой ласково или облегчать тебе жизнь, но тебе это понравится. Ты будешь умолять.

— Киаран, пожалуйста, — хнычет она.

Звук был таким сладким. Таким охренительно правильным.

— Скажи мне это.

Я укусил ее за ухо. Она вздрогнула и снова застонала.

— Марли.

— Твоя. Я твоя. Ты мой бог.

— А что ты хочешь от своего бога?

Я лизнул ее челюсть, желая наградить ее поцелуем, она должна сказать. Мне

нужны слова.

— Воспользуйся мной. Войди в меня. Пожалуйста.

С удовольствием, моя маленькая ученица.

16

КИАРАН

Мне пришло в голову, что я собираюсь трахнуть призрак женщины, которую я убил, но я был слишком не в себе, чтобы заботиться об этом. Марли была моей, и я мог делать с ней все, что захочу. Все было так, как она сказала. Мы были связаны. Куда я шел, туда и она. Это означало, что она принадлежит мне.

Я целовал ее, продолжая вводить в нее пальцы, пока она не обмякла у меня на коленях, и я больше не мог этого выносить. Отстранившись, я продолжал держать ее за горло и смотрел на ее раскрасневшееся лицо. Ее губы были приоткрыты, а выражение лица было полным вожделения.

— Ты в порядке? — пробормотал я.

Она медленно кивнула. Я хотел, чтобы Марли хотела и желала. Может быть, я и был отъявленным ублюдком, но мне было неинтересно принуждать себя к кому-либо… если только они сами этого не хотели. Тогда я был бы склонен удовлетворить их потребности.

— Черт.

Я вытащил свои пальцы из ее, чтобы освободиться. Марли освободила мои плечи и положила свои руки на мои, отодвигая их с дороги. Она расстегнула пуговицы на моей одежде и запустила руку в боксеры. Я застонал, когда она коснулась моего члена. Ее кожа была ледяной на фоне моей горячей плоти, но я не обратил на это внимания, сосредоточившись на ее прикосновениях и на том, как сильно я их жажду. Я обхватил рукой ее бедро и притянул ближе, пока она не нависла надо мной. Наклонив голову в сторону, я провел губами по ее щеке.

— Принеси себя в жертву своему богу, — прошептал я под шум дождя. Она вздрогнула, когда я прижал ее к своему члену. Она отпустила его и положила руку мне на грудь. Я поцеловал ее в щеку и скулы, позволяя ей опуститься на меня, медленно, но верно погружаясь в нее. Ощущения от нее были такими, как я хотел. Моя рука вокруг ее горла и мой член в ее киске. Эти две вещи были необходимы, как воздух, которым мы должны были дышать.

— Вот так, умница, поклонись своему богу.

— Киаран, — хныкала она, проводя свободной рукой по моим мокрым волосам.

— Да, верно, я твой гребаный бог. Произноси мое имя так, словно это последнее, что ты когда-либо сделаешь.

Она прижалась своим ртом к моему, показывая губами, что я ей нужен. Она застонала, когда я опустилась до конца, а затем покачивая бедрами, вошла полностью. Мои руки сжались на ее бедрах и горле. Я не собирался душить ее, просто напоминал ей, что она находится в моей власти. Что ее существование находится в моих руках.

— Позволь мне поклоняться тебе, — прошептала она мне