Неоспоримый - Х. Р. Пенроуз

Наши с Еленой отношения были взаимовыгодными, пока я не узнал, что кто-то внедрил ее в мою жизнь, чтобы она отчитывалась обо всем, что я делал. К счастью, я держал ее подальше от любых важных аспектов этого и моего бизнеса.

Я закрыл ноутбук, когда шаги приблизились к моему офису. Ческа прислонилась к дверному проему, одетая в пижаму такого же цвета. Шорты подчеркивали ее длинные ноги. Мой взгляд был прикован к ее соскам, которые проступали сквозь тонкий атласный топ.

Ее челюсть дернулась от зевка, она все еще была в полусне. Это было неудивительно, поскольку вчера вечером мы быстро покинули Шесть и вернулись на яхту, где я трахал ее до бесчувствия до раннего утра. Она пробудила во мне ненасытный аппетит.

Нерешительность, казалось, витала вокруг нее, и я знал, что нам придется решить проблемы прошлой ночи. Ее внимание скользнуло по моему телу, когда я оттолкнулся от стола в одних боксерских трусах и подошел, чтобы встать перед ней.

Ее голова наклонилась, чтобы встретиться с моим взглядом.

— Пойдем, позавтракаем и поговорим.

Я повел ее наверх, в открытую гостиную, где стоял большой обеденный стол. Свежий сок, чай и кофе были недавно сервированы. Я нажал кнопку обслуживания, попросив одного из сотрудников заглянуть внутрь и принести нам еду. Они были профессионалами и глазом не моргнули, когда мы были раздеты.

Ческа налила себе чай с добавлением фруктового сока, а я наполнил свою кружку кофе. Я наблюдал, как она поглощала свежую выпечку, без сомнения, испеченную в городе сегодня рано утром.

— Ты ничего не будешь? — ее брови нахмурились, между ними обозначилась небольшая морщинка, которую я хотел разгладить.

— Да, повара готовят нам горячий завтрак. Его скоро принесут.

Ее глаза загорелись.

— Черт возьми, да, звучит заманчиво. Это впитает часть алкоголя в моем организме.

Я с улыбкой покачал головой.

— Не стоило пить все эти коктейли.

— Я виню в этом тебя. К тому же, я была навеселе, а не пьяна. Я просто чувствую себя немного не в своей тарелке. Хотя нет ничего такого, с чем не справился бы приготовленный завтрак.

Перед нами поставили тарелки с соусами, я поблагодарил. Я принялся за еду, и Ческа с довольным вздохом сделала то же самое. Еда действительно была путем к ее сердцу, и у меня не было проблем с тем, чтобы использовать ее, чтобы помочь себе.

Она нарезала сосиску, обмакнула ее в кетчуп и указала в мою сторону.

— Начинай объяснять. Кто такая Елена? И почему такая враждебность по отношению к ней?

Я потер рукой подбородок, волосы бороды потрепали меня по руке.

— Она моя бывшая девушка.

— Да, я вроде как догадалась об этом, — она закатила глаза.

Я фыркнул от смеха.

— Мы расстались по-дружески через полтора года, — мои губы сжались. — По крайней мере, я так думал. Пока она не закричала об изнасиловании, и меня в наручниках не отвезли в полицейский участок.

Опускаю руки, это был один из худших дней в моей жизни.

Ческа замерла. Мираж эмоций промелькнул на ее лице. Все то, чего я ожидал. Шок, паника, беспокойство. Здесь я надеялся, что она мне поверила.

— Повтори.

— Ты правильно расслышала меня в первый раз.

Еда, которую я жевал, была на вкус как зола.

— Она обвинила меня в сексуальном насилии над ней. Я избавился от нее и теперь испытываю сильную неприязнь к ней за это обвинение, но также и потому, что она была послана соблазнить меня, сблизиться со мной и отчитываться не перед кем иным, как перед моим отцом.

— Зачем твоему собственному отцу это делать? И женщина, согласившаяся на это… — она потерла лоб, пытаясь осмыслить услышанное.

— Много причин, которые слишком долго перечислять. Концепция "медовой ловушки" тоже не нова, посылать красивую женщину для соблазнения и получения информации — обычный ход, но он работает. Проблема заключалась в том, что Елена испытывала ко мне сильные чувства и оказалась в ловушке между привязанностями. К тому моменту я умыл от нее руки.

Дело в том, что Елена была даже не настолько умна. За несколько месяцев до разрыва с ней у меня возникли подозрения, когда определенные знания попали не в те руки. Я позаботился о том, чтобы незаметно разглашать или оставлять повсюду бесполезную информацию, которая затем подтвердила мои мысли.

— По тому, как она вела себя с тобой, было очевидно, что ты ей небезразличен, — ее взгляд сосредоточился на столе. — Она смотрела на тебя так, словно ты принадлежал ей.

— Она все еще любит меня.

Я рассказал ей половину правды. Все было намного сложнее. То, что Ческа так хорошо прочитала Елену, обеспокоило меня, потому что Елена была осложнением, которому нужно было навсегда исчезнуть в Мадриде, но она этого не сделала.

Ее столовые приборы со звоном упали на тарелку, Ческа наконец посмотрела на меня. Я сохранил открытое выражение лица, надеясь показать свою честность. Но даже при том, что я заслужил ее скептицизм, это задело меня за живое. Я был невиновен, но держал это над головой.

— Как я могу быть уверена, что ты говоришь правду? Ты говоришь, что твоя бывшая девушка обвинила тебя в этом, но верить обвиняемому только на слово — это слишком серьезное обвинение.

Она подняла руку, чтобы заглушить ответ, готовый сорваться с моих губ.

— Я не хочу тебя обидеть. Я просто честна. Я не говорю, что могу доверять словам Елены после того, что ты рассказал мне, и если это правда. Ты не в тюрьме. Почему? У тебя есть доказательства? Ты же не ожидал, что я просто поверю тебе на слово. Дело не в том, что я доверяю тебе, а в моей безопасности.

— У меня есть четкие записи каждого раза, когда мы трахались, показывающие, насколько это было по обоюдному согласию.

Мой голос был ледяным. Я пожал плечами, запихивая еду в рот.

Что было странно, когда я думал об этом. Почему именно Елена инициировала идею снимать нас вместе, а затем бросала обвинения в мой адрес, прекрасно зная, что у меня есть доказательства, чтобы опровергнуть ее и доказать свою невиновность?

Не то чтобы дело когда-либо доходило до такой стадии, оно было стерто, как будто его никогда не было, и никогда не касалось полицейских досье. Я хотел получить возможность доказать свою невиновность, но Гектор потянул за кое-какие ниточки. Учитывая, что в