Ваше Сиятельство #9 - Эрли Моури

— Хорошо, извини, — баронесса кивнула и повернулась ко мне: — В общем, Света напугана еще тем, будто убила человека. Я попросила ее ударить одного негодяя табуреткой по голове. Не думаю, что она его убила, скорее всего, он просто потерял сознание, что ему только на пользу. И скажи, мой демон, разве есть что-то плохое в смерти негодяя?

Ну и вопрос! Для меня он так и остается без внятного ответа уже тысячи лет. И боги на него отвечают каждый по-своему, потому как нет по нему согласия ни на Небесах, ни на земных просторах. Сказать моим милым дамам что-то невнятное и обтекаемое я, как «их демон», то же не мог — вышло бы не по-демонически и даже не по-мужски. Ответил так:

— Элиз, если из негодяя можно сделать неплохого человека, то лучше предоставить ему возможность пожить еще. Но все зависит от обстоятельств: ведь у нас далеко не всегда есть возможность быть милосердными.

— Именно так! — согласилась Элизабет и победно глянула на Ленскую. Я догадался, что между дамами имелся какой-то спор на эту туманную тему. — У нас не было возможности! Ее почти никогда нет, — мисс Милтон улыбнулась мне своей неповторимой улыбкой.

— Свет, сейчас тебе не нужно беспокоиться о прошлом. Ведь все разрешилось. А если что-то еще не решено, скажи об этом мне, и мы сделаем так, чтобы у тебя не было причин для волнения. Ну, давай свое сообщение, — я взял ее руку, державшую эйхос и даже слегка помог нажать на кнопку.

Из прибора раздался голос моей актрисы, немного искаженный прибором, дрогнувший при первых же словах:

«Саш, здравствуй. У вас там ничего не случилось? Ольга почему-то не отвечает…» — после недолгого молчания Ленская горестно продолжила: — «Мне очень плохо, Саш… Ты не представляешь…», — послышались ее всхлипы, она явно плакала: — «Я не могу без тебя! Я просто умру или меня убьют! Саш, прости меня! Я просто дура! Дура, сама не понимающая, что делаю! Саш, прости! Я тебя люблю и это никак нельзя изменить! Пожалуйста, ответь! Пожалуйста, скорее! Я жду! Я не выпущу эйхос из рук! Я давно должна была это сказать! Должна была на следующий день! Я вообще не должна была пытаться уйти от тебя! Как же это глупо уходить от человека, которого любишь!», — ее речь прервал.ась плачем, на этом сообщение закончилось.

— Свет!.. — я привлек ее к себе, вышло чуть грубо и жадно. Прижал, поцеловал в губы. Слышал, как стукнул выпавший из ее руки эйхос — он сделал свое дело был нам не нужен. — Это ты прости, что я даже не пытался остановить тебя! — сказал я, с придыханием. — Я не должен был тебя отпускать! Потом уже подумал об этом. Много сожалел… Но может быть так и должно было стать, чтобы мы вдвоем пошли через такое болезненное испытание. Прошли и лучше поняли сами себя и друг друга. Мы теперь вместе? Правда же?

Она закивала, потерлась о меня мокрой от слез щекой и сказала как-то совсем невпопад:

— Я ушла из театра. Больше не актриса. Живу пока с Элиз в гостинице. Ту мою комнату забрали — ее кто-то купил.

— Кто-то? — мне стало одновременно и грустно, и смешно. — Даже не знаешь, кто?

— Нет. Зачем мне это? — она удивленно посмотрела на меня.

— Я купил для тебя. Этим занимался Геннадий Степанович. Вот только не знаю, в свете последних событий довел ли он сделку до конца, — я наклонился, чтобы поднять выроненный актрисой эйхос.

— Ты⁈ — на ее лице появилось еще больше растерянности и изумления. — После того как мы расстались?

— Свет, мы не расстались. Будем считать, что между нами произошла очень эмоциональная театральная сцена, но у нее счастливый финал, — пояснил я, переглянувшись с наблюдавшей за нами мисс Милтон. Ей я был благодарен особо, за все, что она сделала. Отдельно, что смогла наладить контакт с Ленской и, как мне кажется, очень даже подружиться. Ведь это не так просто, если учесть, что они обе мои любовницы.

— Саш… и как теперь быть? Я же не знала… Я ушла из театра и не смогу туда вернуться, — забеспокоилась виконтесса.

— Да никак. Вопрос с комнатами на чердаке совсем не важен, чтобы сейчас его трогать. Если Торопов не успел перевести деньги, то расторгнем сделку. А если успел, то есть много вариантов: можно снова продать, можно оставить для себя и сделать отдельный вход, минуя театр, — вспоминая примерную планировку, я подумал, что такая возможность была. — Но об этом потом. Как я понял, вы — девочки боевые и вполне способны охранять мою крайне ценную для империи личность…

— Демон, мы всех победим. Смотри, что у меня есть, — Элизабет открыла сумочку и извлекла из нее гранату. — Кстати, у меня была мысль именно эту штуку засунуть в зад Голдбергу вместо дилдо. Но мне показалось, будто ты шепчешь, чтобы я была добрее к людям.

— Даже если они негодяи! — рассмеялся я и продолжил. — Раз я под надежной охраной, то нам придется немного покататься по Москве. Сначала в Дом Асклепия к Торопову.

— И к Сашке надо, — заметила Элизабет, вспоминая о Растопине. — Я так и не успела его ни разу навестить.

— Элиз, я ревную, — сказал я почти с полной серьезностью.

— Мне это приятно. Очень, — англичанка подошла, заглядывая в мои глаза своими серыми, красивыми и дразнящими.

— Я тебя, сучки, сегодня трахну, — сказал я ей на ухо и поцеловал в губы.

— Три раза… — возбужденно дыша прошептала мисс Милтон, — три раза у тебя пищал эйхос. Пока ты говорил со Светой, мог не заметить.

— Черт! Боги, где мои мозги! — спохватился я, вспомнив, что ждал сообщения от Ольги. Ведь это Ковалевская! Она может весьма разозлиться, если я долго не отвечаю. — Извиняюсь, — я нажал боковую пластину трофейной штуковины и раздался голос княгини из первого не прослушанного сообщения:

«Елецкий, меня не надо водить за нос. В нашей семье для этого достаточно одного носа — твоего. Говори, зачем тебе столько денег! Какое еще божественное дело⁈»