Девушка за границей - Эль Кеннеди

Селеста: Это лучше, чем телик. Кстати, об этом.… Вчера вечером я ходила выпить с Ивонной и Нейтом. Он спрашивал о тебе.

Я не знаю, как на это ответить, но я узнаю приманку, когда вижу ее.

Селеста: Должно быть, вы двое отправились в какое-то путешествие.

Я: Все было прекрасно.

Селеста: Верно. Придерживайся этой истории.

Нейт был безупречным джентльменом во время нашего визита в Рай. Ничего даже отдаленно скандального или неподобающего не произошло. За исключением моей головы, где запах моторного масла и прогретых двигателей напоминает мне о его широкой груди под моими ладонями, когда мы ехали по проселочным дорогам.

Почти две недели с тех пор, как он привез меня домой в Ноттинг-Хилл, я ловила себя на том, что зацикливаюсь на самых случайных деталях о Нейте. Например, на крошечных разрывах на его джинсах. Потертые края его задних карманов, где неизменные очертания телефона и бумажника стали светлее остальной ткани. Какой мягкой была его футболка. Маленький шрам над бровью. Этот хриплый тон в его голосе.

Я совсем сошел с ума.

Но Селесте не позволено об этом знать.

Элиза, с другой стороны...

Я: Боже, неужели прошла неделя с тех пор, как я писал тебе?? Мне так жаль, что я был вне связи. Теперь я живу в библиотеке.

Элиза: Не беспокойся. Просто выполняю свое обещание позвонить, когда от тебя некоторое время не будет вестей. Ну, знаешь, убедиться, что тебя не убили в темном переулке во время пешеходной экскурсии по Джеку Потрошителю.

Я: Это было странно конкретно. (P.S. Я все еще жив)

Элиза: Кстати, о Джексе. Как дела у Горячего Джека? Ты уже играл в спальное регби?

Я: Нет. Ли строг в своих домашних правилах.

И Джек занят тем, что встречается с кем угодно, кроме меня, я решаю не добавлять. По крайней мере, я думаю, что это то, что он делает. В последнее время он нечасто появлялся поблизости.

Элиза: Скучно. И ты больше не встретил никого, кто тебе понравился? За два месяца??

Я: Ну...

Элиза: Я так и знала! Выкладывай!

Я: Возможно, я влюбилась во второй раз. Помнишь, я рассказывала тебе о парне, который подвез меня до Рая?

Элиза: Разве это не было несколько недель назад? Почему ты ничего не сказала раньше?

Потому что я думал, что если притворюсь, что влюбленности не было, она просто пройдет. Но она все еще здесь.

Элиза: По шкале 1-10, 1 означает “Я думаю, мы можем взяться за руки”, а 10 - “вынь свой пенис прямо сейчас!” насколько сильно ты сжимаешься?

Я: Как 7?

Я лгу. Мое влечение к Нейту находится на том интуитивном уровне, когда он просто дышит, и я теряю сознание.

Элиза: Ты шлюха.

Я: Был бы 8-м, но он басист.

Элиза: О нет. Я полагаю, это было неизбежно.

Я: Что было?

Элиза: Что в конечном итоге ты станешь рокером. Кажется естественным.

Не так ли? Нет ничего менее привлекательного для меня, чем прежний образ жизни отца.

С другой стороны, Нейт не заинтересован в том, чтобы становиться гастролирующим музыкантом, так что, на самом деле, нет причин, по которым у нас не должно получиться —

Какую часть фразы “у него есть девушка” ты не понимаешь, Эбби?

Верно. Мне нужно перестать вести себя так, будто у меня есть с ним какие-то шансы. Он с Ивонной. Конец.

Я: Мне пора. Все еще в библиотеке.

Я засовываю телефон в карман и возвращаюсь в дом. Как всегда, мистер Баксли сидит за своим информационным столом, охраняя драгоценные архивы от нас, бездельников, и наших жирных пальцев. Он хмуро смотрит на меня, когда я приближаюсь.

“Скажи мне кое-что”, - прошу я. Он уже хлопает по планшету. “Кто-нибудь когда-нибудь пробовал заказывать пиццу? Может, немного тако? Для разнообразия?

У него не дергается ни один мускул. Он совершенно спокоен в своем презрении, пока я заполняю очередную форму запроса.

-Я собираюсь расколоть вас, мистер Баксли. На днях.

Не убежденный, он дергает головой, позволяя мне войти. Как будто у меня уже нет спального мешка и мини-холодильника под столом с моим именем на нем.

Итак, цикл начинается снова. Я читаю, и сноска отсылает меня к следующему тому. Не прошло и часа, как я вернулся. Раздраженный мистер Баксли кладет передо мной планшет, даже не ворча себе под нос.

“Это действительно необходимо?” Спрашиваю я. “Я уже там. Я продолжаю заполнять ту же информацию по той же причине. Зачем уничтожать все эти деревья?”

Он не сдвинулся с места, поэтому я записал язвительный ответ на бланке в знак протеста против архаичных и избыточных правил этой библиотеки.

ПРИЧИНА ЗАПРОСА:

Мне нравятся книги , которые начинаются на букву R.

В следующий раз я проявлю больше изобретательности.

ПРИЧИНА ЗАПРОСА: Хокку

Стремление к знаниям

Он у меня под рукой.

Вставьте сюда пять слов.

Время после этого - личный подход.

ПРИЧИНА ЗАПРОСА:

В четвертом классе я знал мальчика по имени Мартин, который происходил из очень религиозной семьи. Он появился в День Святого Валентина с открытками для всех в классе — кроме меня. Это было очень обидно, мистер Баксли. Я плакала, когда вернулась домой, и мой отец позвонил маме Мартина и такой: “Какого черта, леди? Научите своего сына хорошим манерам”. Она рассыпалась в извинениях и попросила Мартина позвонить, чтобы он объяснился, и — Получите это, мистер Баксли. Мартин признался, что не упомянул меня, потому что его отец сказал ему, что рыжие были созданы дьяволом, чтобы заманивать слабых мужчин в красные ямы ада. Интересно, что вообще случилось с Мартином? На следующий год родители отправили его в католическую школу, куда, как я предполагаю, джинджерам запрещено ходить.

О, я запрашиваю эту книгу в исследовательских целях.

Довольный своими детскими выходками, я с улыбкой возвращаю планшет обратно. “Вам не обязательно быть рабом бюрократии, мистер Баксли. Боритесь с властью”.

Вернувшись за свой рабочий стол, я получаю электронное письмо от Марджори из музея в Рае, в котором сообщается, что картина подлинная. И хотя она изо всех сил старалась исчерпать все имеющиеся у нее контакты, никто не узнает женщину на портрете.

Еще один тупик.

В отчаянии я швыряю карандаш через всю комнату. Он приземляется с неприятной тишиной.

Да, я могу продолжить свой исследовательский проект о трагических братьях Талли, но кем была эта девушка? Кем, черт возьми? Как это возможно, что кто-то, столь связанный с известной семьей, может просто исчезнуть из истории, если бы