Сильфида и дракон - Марина Кравцова

от жажды, чем подчиниться вражеской воле. Потом решил, что это трусость. Он выдержит все, выживет и попытается сбежать. Тем более, пленители надеялись, что шантажируемый отец Тиана вот-вот пойдет на уступки. А значит, сын должен оставаться живым и относительно здоровым. Его не морили голодом, содержали в более-менее сносных условиях. Даже разрешали гулять в окрестностях замка под каменными сводами громадных пещер, под внимательными взглядами тюремщиков. Но это не спасало от насмешек и мелких болезненных издевательств. И, к счастью редко, — от пыток, когда красные подозревали, что ценный пленник что-то затевает… Но черный дракон ни разу не сказал того, что от него хотели услышать…

На воле оставались друзья. Каким-то непостижимым образом они нашли общий язык с молодым красным драконом, и тот передал Тиану свиток телепортации. Случайно ли волшебная вещь сработала неправильно? Или все же нельзя было связываться с врагом? Мог ли кто-то нарочно испортить свиток? Да и зачем? Теперь это уже неважно.

Тиан наконец-то покинул тюрьму. Но какой ценой! В непонятном мире, под холодным небом, в полном одиночестве он вновь привыкал к свободе. Жадно пил чистую воду и не мог напиться. Чуть ли не заново учился оборачиваться драконом. При это прощался с прошлым, с родными… Он чувствовал себя не совсем… живым? Не совсем собой?

И вдруг белокрылая девочка в прямом смысле упала с неба. Легкая и смелая. И захотела целовать его… и любить, пылко и свободно.

Но как он мог ей ответить? Не ранив ее, не раздавив тяжестью камня, лежащего на сердце… Чужак, пришелец. Большой и сильный, но вновь ищущий себя. Сильфида предлагала игру — Тиан играть не желал. Или просто не мог… Он мысленно твердил, что ей без него будет лучше, проще, безопасней…

Что-то изменилось совсем недавно, там, в обители Грифона. Когда они так долго смотрели друг другу в глаза… И крылатая сказала: «Я вернусь».

— Возвращайся, — прошептал сейчас Тиан, глядя вверх на клубящийся в вышине туман. — Я начинаю тосковать по тебе, принцесса. Подожду еще совсем немного. И если не вернешься — сам полечу за тобой.

Между тем Дин, поплавав в свое удовольствие, вышел на берег. Его дом стоял неподалеку. Там сейчас жил и Тиан. Оставшись на Туманном острове, дракон заявил, что готов ночевать где угодно — в пещерах, в больших норах, даже под открытым небом. Но Дин упросил нового друга поселиться вместе с ним и Линди. Тиан согласился. Сам он привык быть один, но чувствовал, что принц Дин-Ри — из тех, кто тяжело переносит одиночество. А странная юная альва… с ней вообще все непросто.

Вот опять! Юноше показалось, что яркие капли солнца увеличились, сложились в женскую фигуру… та на краткий миг прильнула к мокрому телу Дина. Исчезла.

Дракон подумал: «Надо расспросить его, в чем дело. Может, мне чудится? Это было бы уже слишком…»

Мимо осторожно прошла Линди, испуганно подняла на него большие светлые глаза. Ускорила шаг и уже почти что подбежала к Дину, застегивающему рубашку.

— Как тебе спалось сегодня, милая? — заботливо спросил он ее. Тиан не видел лица девушки, стоящей к нему спиной, но подумал, что та, наверное, улыбнулась в ответ. Дину она всегда улыбалась.

— Хорошо, я рад. Завтракать будешь?

Качнула головой. Робко коснулась влажных волос юноши, что-то оставила в его кудрях и хотела убежать. Он удержал ее за руку.

— Линди, ты ведь понимаешь все-все, правда? Что же ты хочешь мне сказать?

Альва долго смотрела на него… Потом робко погладила по смуглой щеке.

— Может, ты была немой и раньше? Нет? Бедная ты моя… Не понимаешь, что произошло с тобой… не помнишь… Как же быть? Я волнуюсь за тебя, когда улетаю на Гардаре на дежурства и патрулирование.

Альва прильнула к нему.

— Вот-вот… — Дин провел рукой по слегка волнистым светлым волосам девушки. — Ты так сильно ко мне привязалась… Но почему бы тебе не попробовать подружиться с кем-нибудь еще? Пока меня нет на острове, ты могла бы…

Но Линди не дослушала. Она сердито толкнула юношу в плечо и убежала.

Дин вздохнул и подошел к Тиану, присел рядом с ним.

— Ты видел это, да?

— Видел. Ей нужен только ты.

Дин достал из кудрей красный цветок.

— Надо же… красивый. Она расстроится, если я не стану его носить. Прикреплю к рубашке.

— Никто не может излечить ее?

— Порой мне кажется, Линди сама этого не хочет. Не хочет вспоминать… Наверное, я ее понимаю.

Тиан вновь посмотрел вверх. Туман серебрится над островом. Сверкающие нити вплетаются в густую белизну, и все же прямо над ними ее растапливает лучик солнца. Вот он зайчиком отражается от блестящей куртки дракона. А затем, ярко вспыхнув, гладит Дина по лицу, скользит по открытой груди…

— Чудится ли мне, — наконец решился спросить Тиан, — или солнце… заигрывает с тобой?

— Тебе тоже так кажется? — вопрос явно взволновал принца. — Значит, я не схожу с ума, не придумываю ничего. Знаешь, здесь мне самое место. Среди странных существ из других миров. Я и себя ощущаю каким-то нездешним. Ну кто бы еще додумался влюбиться в Дэм-Ре?

— Расскажи мне о ней.

— Она младшая из трех сестер, — в темных глазах мальвийца отразились волнение и нежность. — Тоненькая и легкая, как бабочка. У нее пышные локоны цвета темного золота и ярко-золотистые крылышки, но в воздухе они ее держат плохо. Зато, как говорят легенды, раньше она постоянно передвигалась по острову Грез, засыпая где придется, и не признавала домов и гнезд. Ее отец-ветер в своем первоначальном облике часто гулял с любимой дочерью.

Сам тон повествования и волнение Дина — все это было непохоже на то, как он рассказывал Тиану об Ионн-Ре. Сейчас он говорил о ком-то знакомом ему и близком. И дракон явно увидел перед мысленным взором хрупкую веселую девушку с блестящими кудрями

Она звонко смеялась. Громко читала стихи собственного сочинения — камням, деревьям, морским волнам. И те превращались в рыб, зайцев, медвежат…

Однажды одна из разумных звезд из любопытства приблизилась к земле Орхида — и сорвалась. Падая, она сгорала и меняла суть. Звезда могла окончательно потухнуть на земле, упав на нее совсем маленьким осколком прежнего великого светила, но младшая дочь ветра не позволила этому случиться. Созидательница превратила звезду в человека. Кружево мироздание, лежащее в основе Орхида, отпечатало это событие на себе и изредка повторяло.