Под чужим именем - Джейн Портер

Зейл заскрежетал зубами. Не Эммелина? Что за вздор!

— Сейчас не лучшее время для выяснений, — сказал он, стараясь сохранять самообладание. — Давай побыстрее разберемся с этой темой и вернемся в зал, к нашим гостям.

— Я не Эммелина, — бесстрастно повторила она. — Я Ханна. Ханна Смит.

Он хотел было засмеяться, но выражение ее лица было серьезным. Зейл сел:

— Что значит — ты не Эммелина?

— Я притворялась, — прошептала она. — Хотела оказать Эммелине услугу. Я должна была заменить ее всего на несколько часов, чтобы она могла съездить к друзьям, но она не вернулась, и мне пришлось сесть на самолет и прилететь сюда.

Он в недоумении уставился на нее.

— Я вызову врача, — мягко сказал он. — Мы позаботимся о тебе…

— Я не больна, — тихо, но твердо перебила она. — Просто очень глупа. Непростительно глупа. Я не ожидаю, что ты простишь меня, просто тебе пора узнать правду. — Ее щеки наконец порозовели. — Я американка и работаю в Далласе секретарем арабского шейха Макина аль-Кури…

— Я знаю шейха аль-Кури. Он устроил турнир по поло в Палм-Бич.

— Я его организовала и там встретилась с ее высочеством принцессой Эммелиной. Нас так часто принимали друг за друга, что она попросила о встрече со мной. Ей была нужна моя помощь…

— В том, чтобы сыграть ее роль?

Она кивнула:

— Ее высочество сказала, что не сможет уехать из Палм-Бич под своим именем, и покинула отель, выдав себя за меня…

— Куда она уехала?

— Не знаю. Этого она мне не говорила. Она лишь сказала, что ей нужно было решить какую-то проблему, и обещала вернуться через несколько часов. Но она не вернулась — ни в тот день, ни на следующий. Поэтому я здесь.

Они не вернулись на бал — он закончился без них. Зейл отвел Ханну в комнаты королевы, а потом отправился на парапет башни на полчаса. Он не мог в это поверить. Эммелина оказалась не Эммелиной, а американской секретаршей по имени Ханна Смит?

Не может быть.

В мире не существовало двух Эммелин — тем более что Эммелина д’Арси была редкостной красавицей. В целом мире не было женщины с таким же лицом, такой же улыбкой, такими же движениями… А значит, Эммелине плохо, и он должен увезти ее из Рагувы, подальше от всей этой суеты с подготовкой к свадьбе.

Спустившись вниз, он велел подготовить свой самолет к вылету рано утром. Послав за Креком, он попросил его упаковать его чемодан.

— Не знаю, как долго меня не будет — неделю, может, две. Пусть прислуга ее высочества поможет ей собрать чемодан.

Крек был в замешательстве:

— Собрать другой чемодан, ваше величество?

— Нет, Крек. Ей нужен только один.

— Но ее высочество только что ушла вниз с маленьким чемоданом. Ее служанка нашла на полу в гостиной вот что… — Он вытащил из кармана брюк телефон Эммелины. — Наверное, она его выронила по дороге.

Зейл взял телефон и повертел его в руках. Злополучный телефон. Он открыл список входящих сообщений в телефоне.

В нем было сообщение от Эммелины!

Внутри у Зейла все сжалось. Когда Крек ушел, ему захотелось швырнуть телефон на пол, но вместо этого он сел на ближайший стул и прочел все сообщения, входящие и исходящие, начиная с самого первого. У него было время — он знал, что Эммелина, или Ханна, или кем она там еще была, никуда не уйдет. Ворота дворца были всегда закрыты, и никто не мог покинуть его без разрешения Зейла.

Ханна собрала чемодан и переоделась в дорожную одежду, но выйти из дворца не смогла. Ворота были закрыты, а стоявшие на страже охранники даже не смотрели в ее сторону. Она попыталась убедить их выпустить ее, но они вели себя так, будто она была пустым местом. Она сдалась и села на передние ступени дворца. Была ясная, прохладная ночь, и ей стало холодно, но легче было замерзнуть насмерть, чем возвращаться во дворец.

Вдруг за ее спиной раздался низкий голос Зейла:

— Ханна Смит, вы должны кое-что объяснить мне.

Она медленно поднялась, зная, что следующий разговор с Зейлом будет ужасен.

Она была права. Он часами допрашивал ее, снова и снова повторяя все те же вопросы. Было половина четвертого утра, а Зейл с каждой минутой становился все злее.

— Вы нарушили закон, — сказал он, когда она наконец замолчала, устав говорить и добиваться от него понимания. — Слишком много законов. Вы не просто выдавали себя за принцессу Эммелину, вы виновны в мошенничестве и лжесвидетельстве.

Ее тело дрожало от усталости.

— Мне действительно очень жаль.

— Этого недостаточно.

— А что я могу сделать, чтобы исправить положение?

— Ничего. Чем больше я думаю об этом, тем сильнее убеждаюсь в том, что вас надо бы посадить в тюрьму на пару лет.

— Зейл!

Но он был неумолим:

— Вы понимаете, что совершили преступление?

— Я не думала, что мне придется ехать сюда. Я не соглашалась на это…

— И все же вы приехали.

Ханна беспомощно пожала плечами:

— Я продолжала верить, что Эммелина вернется, и тогда мы снова поменяемся местами, и все.

— Но это же преступление! Въехать в страну обманным путем, находиться в ней под чужим именем, вмешиваться в государственные дела. По любой из этих статей вам дали бы суровый приговор, но вы нарушили все три! — Он покачал головой. — Как вы могли?

— Я не знаю. — Ханна чувствовала себя ужасно. — Мне нет оправдания. Я просто идиотка. Сразу же как я приехала сюда, я знала, что будут неприятности, но я не знала, как положить конец этой игре. И вы сразу же мне понравились. Я влюбилась в вас…