Пробуждение любви - Ферн Майклз

Руки миссис Торн задрожали.

– Право не знаю… Может, сегодня… а может, завтра.

– Не нужно этого делать. Ты сама настроила себя на такой поступок, а идея превратилась в наваждение. Прошу тебя, не мучайся. Если это не под силу…

– Я смогу, Лина. Время пришло… Давай сменим тему. Что же касается меня, то я не смогу, набив желудок всякой ерундой, сидеть на диване, сложив руки. Когда вымоем посуду, отправлюсь на прогулку и пройду не менее пяти миль, затем, возвратясь домой, позанимаюсь на тренажерах, чтобы избавиться от набранных калорий. Ну а если мои глаза окажутся так же голодны, как и желудок, то я съем два куска яблочного пирога с двумя порциями мороженого.

– Эмили, ты их честно заработала. Тем более, излишества хороши, если держать все под контролем. Ты делала все правильно: худела медленно, постепенно увеличивая физические нагрузки… поэтому никому ничем не обязана: ни врачам, ни инструкторам, ни модным массажистам. Ты ограничила потребление никотина, выкуривая по шесть сигарет в день. Придется закатить шикарнейшую вечеринку, если сможешь вообще отказаться от этой привычки. В таком случае я буду готовить.

– Пообещай, и мы договоримся, – счастливо улыбаясь, проговорила миссис Торн.

– Хорошо. Когда ужин?

– В семь. К этому времени уже все соберутся. Послушай, Лина, я… Ну… люди всегда совершают необдуманные поступки, о которых потом сожалеют. Мне хотелось бы, чтобы сегодняшняя вечеринка осталась в памяти, поэтому одних шаров, гирлянд, изысканных кушаний здесь явно недостаточно… Может, еще не поздно отменить все?

– Что?! Что ты наделала? Эмили, немедленно посмотри на меня и расскажи все по порядку!

Миссис Торн набрала в легкие побольше воздуха, словно перед прыжком в воду.

– Я наняла танцора… Он придет в девять часов. Этот парень танцует на столе и показывает стриптиз… Ну, раздевается… Правда, не наголо, а остается в маленьких трусах. Мне показалось это забавным.

Лина расхохоталась. Слезы градом покатились по щекам, и она сняла очки.

– О, Эмили! Это же просто здорово! Он что, вращает бедрами? И должны ли мы совать по пять долларов в его… э… что там у него…

– Думаю, да, – тихо проговорила Эмили. – Мне нужно будет дать ему денег… К тому же с этим проблем не возникнет: после вчерашнего визита в банк у меня есть пятидолларовые банкноты. Нам придется, наверное, свистеть и улюлюкать, как это показывают по телевизору.

– Ой! Да не смеши ты меня! Он нанят, чтобы работать, и ему придется демонстрировать все свои штучки… О, не могу дождаться девяти часов. А мне казалось, мы собираемся на прогулку после уборки на кухне.

– Я солгала.

– У него есть имя? Или сценический псевдоним?

– Угу.

– Какое? – Лина хихикнула.

– Сверкающая Запонка.

– Что ж… Мне нравится.

– Да ну?

– Скорее всего, он большой наглец и задавака.

– У меня есть его фото. Он прислал их после моего звонка. Кстати, снимки сделаны очень профессионально.

– Давай посмотрим.

Эмили пошла в кладовку, где хранила всякую ерунду, и вернулась с конвертом. Она облизала губы, нарочито медленно доставая фотографии.

– Ну, что ты думаешь?

– О, мой Бог… – восхищенно прошептала Паулина, вертя снимки в руках. – Это же настоящий Аполлон! Эмили, а тебе нравится?

– Словом, Ян ему и в подметки не годится. Даже в двадцать лет он не смог бы сравниться с ним. Наверное, мы старые испорченные тетки, да?

– Ага, но кому какое дело? Если у тебя найдется старая рамочка, вставь это фото туда и повесь над обеденным столом, чтобы пища лучше усваивалась.

– Ты серьезно?

– Конечно. Я бы лично растерялась, окажись в одной компании с таким молодцом.

– Я бы смогла кое-что предпринять… Слушай, нам за сорок, но сие не означает, что мы уже мертвы. Спорю, ты можешь его кое-чему научить. Эти юнцы обычно думают, что женщины будут заинтригованы их великолепными телами и не станут желать большего, чем… Ну, ты сама знаешь… Типы вроде него, наверное, совершенно не имеют понятия, как доставить удовольствие женской половине человечества. Ты была довольна своим мужем, Лина?

– Он старался, но не относился к… гм… легкомысленным представителям мужского пола. А… твой Ян?

– Иногда мне с ним было хорошо, а в большинстве случаев наслаждение получал только он. Много раз Ян приходил с работы, измотанным до предела, и я не просила его о близости, боясь услышать отказ. Знаешь, усталость живет во мне с самого рождения, но мне всегда нравилось заниматься сексом. А тебе?

– Как человеку может нравится то, чего у него никогда не существовало? Мой муж был твердо уверен, что предварительные ласки – удел альфонсов. Он всегда действовал напрямую, но я любила его…

Эмили внимательно посмотрела на подругу.

– Но? Всегда есть «но».

– Никаких «но»! Итак, где рамочка?

– Наверху, на столе. Боже! Сейчас уже все придут!

* * *

Обед прошел на славу.

Когда убрали посуду, стулья расставили полукругом, чтобы лучше видеть выступление нанятого танцора-стриптизера. Эмили разлила вино по бокалам.

– Мы готовы! – Лина подняла голову. – А музыка? Он сам принесет записи?

– Сколько времени займут его танцы? – поинтересовалась служащая библиотеки на Плейнфилд.

– Час, – радостно призналась Эмили. – Если хотите больше, скажите.

– А у него будет шляпа? – полюбопытствовала медсестра.

– Танцор начинает с нее…

– Надеюсь, он наденет перья вокруг лодыжек… Мне кажется, это очень сексуально, – заметила Келли. – Так как насчет такого экзотического украшения, Эмили?

– Если тебе нужны перья, я поднимусь наверх и надергаю их из подушек. Лина умеет шить и сможет все соорудить на должном уровне.

– Отлично! Мне так хочется этого!

– А мне… Пусть исполнит танец живота или что-нибудь в этом роде. Вы понимаете, дорогие дамы, до чего мы опустились? Раньше мужчины на свои вечеринки приглашали стриптизерш… Мы доведем этого парня до изнеможения, как поступали представители сильного пола с девушками, то есть уподобимся им.

Марта Несбит громогласно рассмеялась:

– Мне бы хотелось попросить у тебя эту фотографию и поставить ее завтра на свой стол. Пускай все коммивояжеры смотрят на снимок, а я буду говорить, что вчера у меня с ним состоялась встреча.

Эмили снова наполнила бокалы вином.

Сверкающая Запонка прибыл ровно в девять. Женщины зааплодировали, когда танцор попросил всех удалиться на кухню, так как ему понадобилось переодеться и подготовиться к выступлению.